1
Спустя три года дошел слух до Иуды и бывших с ним,
что Димитрий, сын Селевка,
приплыл в пристань Трипольскую
с сильным сухопутным и морским войском
2
и, овладев страною, умертвил Антиоха и опекуна его Лисия.
3
Алким же некто, бывший прежде первосвященником,
но добровольно осквернившийся в смутные времена,
размыслив, что никаким образом нет ему спасения
и нет доступа до священного жертвенника,
4
в сто пятьдесят первом году пришел к царю Димитрию
и принес ему золотой венец и пальму и сверх того масличные ветви,
считавшиеся принадлежностями храма, —
и в этот день Алким ничего не предпринял.
5
Улучив же время, благоприятное его безумному замыслу,
когда он позван был Димитрием в собрание совета
и спрошен, в каком расположении и настроении находятся Иудеи,
он сказал на это:
6
так называемые из Иудеев Асидеи,
вождем которых Иуда Маккавей,
поддерживают войну и воздвигают мятежи,
не давая царству достигнуть благосостояния.
7
Посему я, лишенный чести предков моих,
то есть священноначалия, пришел теперь сюда,
8
во-первых, искренно радея о том, что принадлежит царю,
во-вторых, имея в виду своих сограждан;
ибо от безрассудства названных людей
немало бедствует весь род наш.
9
Ты же, царь, узнав обо всем этом,
попекись о стране и об угнетенном роде нашем,
по доступному для всех человеколюбию твоему:
10
доколе остается Иуда, не может быть спокойствия.
11
Когда это было сказано им,
прочие советники, имевшие неприязнь к Иуде,
еще более возбудили Димитрия.
12
Он тотчас призвал Никанора, заведывавшего слонами,
и, назначив его военачальником в Иудею, послал его,
13
дав приказание, чтобы Иуду умертвить,
сообщников его рассеять,
Алкима же поставить первосвященником великого храма.
14
Тогда язычники, бежавшие из Иудеи от Иуды,
толпами сходились к Никанору
в надежде, что несчастья и беды Иудеев
сделаются их благоденствием.
15
Иудеи же, услышав о походе Никанора
и присоединении к нему язычников,
посыпали головы землею, и молились Тому,
Который до века установил народ Свой
и всегда видимо защищал удел Свой.
16
По повелению вождя своего
они поспешно поднялись оттуда
и сошлись с ними при селении Дессау.
17
Симон, брат Иуды, вступил в бой с Никанором,
но вскоре, при внезапном наступлении противников
потерпел небольшое поражение.
18
Впрочем Никанор, слышав,
какую храбрость имели находившиеся с Иудою
и какую отважность в битвах за отечество,
побоялся решить дело кровопролитием;
19
посему послал Посидония, Феодота и Маттафию —
заключить с Иудеями мир.
20
После долгого рассуждения о сем,
и когда вождь сообщил о том народу,
состоялось единодушное мнение, и они согласились на переговоры
21
и назначили день, в который бы сойтись им вместе наедине,
и когда он наступил, поставили для каждого особые седалища.
22
Иуда же поставил в удобных местах вооруженных людей в готовности,
дабы от врагов внезапно
не последовало какого-нибудь злодейства, —
и имели они мирное совещание.
23
Никанор пробыл в Иерусалиме несколько времени,
и не сделал ничего неуместного, и отпустил собранный народ.
24
Он постоянно имел Иуду с собою
и душевно расположился к этому мужу;
25
убедил его жениться, чтобы рождать детей.
Иуда женился, успокоился и наслаждался жизнью.
26
Алким же, видя взаимное их друг ко другу расположение
и состоявшийся между ними союз,
собрался с духом, пришел к Димитрию
и сказал, что Никанор имеет враждебные для царства намерения,
ибо назначил Иуду, злоумышленника против царства,
своим преемником.
27
Царь, разгневанный и раздраженный этими клеветами злодея,
писал к Никанору, выражая,
что ему тяжело переносить такой договор,
и приказывал тотчас же прислать Маккавея в Антиохию в оковах.
28
Когда узнал об этом Никанор, то смутился, и огорчен был тем,
что должен был отвергнуть установленный союз с человеком,
который не сделал ничего несправедливого.
29
Но, как нельзя было противиться царю,
то он выжидал благоприятного случая исполнить это хитростью.
30
Маккавей же, заметив,
что Никанор начал обходиться с ним суровее
и в обычных встречах стал грубее,
и заключив, что не от доброго происходит эта суровость,
и собрав немалое число из находившихся при нем,
скрылся от Никанора.
31
Когда последний узнал,
что Иуда искусно предварил его хитростью,
то пришел в великий и святый храм,
когда священники приносили установленные жертвы,
и приказывал, чтобы они выдали того мужа.
32
Когда же они с клятвою говорили,
что не знают, где находится тот, кого он ищет,
33
то он, простерши правую руку на храм, поклялся, сказав:
если вы не выдадите мне Иуду связанным,
то я этот храм Божий сравняю с землею,
раскопаю жертвенник, и воздвигну здесь славный храм Дионису.
34
Сказав это, он удалился.
Священники же, простирая руки к небу,
умоляли всегдашнего Защитника народа нашего и говорили:
35
Ты, Господи, не имея ни в чем нужды,
благоволил храму сему быть местом Твоего обитания между нами.
36
И ныне, Святый Господь всякой святыни,
сохрани навеки неоскверненным сей недавно очищенный дом
и загради уста неправедные.
37
Никанору же указали на некоего Разиса из Иерусалимских старейшин,
как на друга граждан, имевшего весьма добрую славу
и за свое доброжелательство прозванного отцом Иудеев.
38
Он в предшествовавшие смутные времена стоял на стороне Иудейства
и со всем усердием отдавал за Иудейство и тело и душу.
39
Никанор, желая показать, какую он имеет ненависть против Иудеев,
послал более пятисот воинов, чтобы схватить его,
40
ибо думал, что, взяв его, причинит им несчастье.
41
Когда же толпа хотела овладеть башнею и врывалась в ворота двора,
и уже приказано было принести огня, чтобы зажечь ворота,
тогда он, в неизбежной опасности быть захваченным,
пронзил себя мечом,
42
желая лучше доблестно умереть,
нежели попасться в руки беззаконников
и недостойно обесчестить свое благородство.
43
Но как удар оказался от поспешности неверен,
а толпы уже вторгались в двери,
то он, отважно вбежав на стену,
мужественно бросился с нее на толпу народа.
44
Когда же стоявшие поспешно расступились,
и осталось пустое пространство,
то он упал в средину на чрево.
45
Дыша еще и сгорая негодованием,
несмотря на лившуюся ручьем кровь и тяжелые раны,
встал и, пробежав сквозь толпу народа,
остановился на одной крутой скале.
46
Совершенно уже истекая кровью,
он вырвал у себя внутренности
и, взяв их обеими руками, бросил в толпу
и, моля Господа жизни и духа опять дать ему жизнь и дыхание,
кончил таким образом жизнь.