О вступлении в брак и о жизни в браке (1–9). О расторжении брачного союза, об обрезании и рабстве (10–24). Вступать ли в брак девам и вдовам? (25–40).

1 - 9 В Коринфской Церкви, в противовес прежней языческой распущенности нравов, некоторые христиане стали отстаивать ту мысль, что даже и в брак вступать христианину не подобает, а уже вступившим следует жить порознь – мужу с женою. Такие противники брака, вероятно, появились среди христиан, обращенных Ап. Павлом, который сам был не женат и, как видно из настоящей главы, отдавал предпочтение девству пред супружеством. Апостол и должен был теперь решить, как христианин должен смотреть на брак, и он делает это в настоящем отделе. Главная мысль, которую он здесь проводит, состоит в том, что хотя безбрачие имеет само по себе преимущество пред браком, тем не менее, на практике вступление в брак должно быть явлением самым обычным. Точно также и бракосочетавшиеся должны жить как муж и жена.

1 А о чем вы писали... Ап. доселе сам от себя ставил вопросы. Теперь он обращается к решению вопросов, поставленных ему в письме, которое прислали ему коринфяне. – Хорошо (καλον). Некоторые (напр. блаж. Иероним) понимают этот термин в нравственном смысле (хорошо, т. е. угодно Богу) и потому выводят отсюда заключение, что касаться женщины как жены вообще худо, безнравственно. Но такое толкование идет прямо в разрез с тем высоким представлением о браке, которое Ап. Павел дает, напр., в посл. к Ефесянам (Еф 5.25-33). Другие понимают этот термин в смысле указания на простую полезность девства (хорошо т. е. удобно, полезно во многих отношениях). Хотя из сравнения Ев. Матфея Мф 5.29 и Мф 18.8, где в одном случае стоит слово хорошо (καλον), а в другом полезно (συμφερειν), и можно заключать о вероятности такого объяснения, тем не менее сомнительно, чтобы Ап. Павел понимал под словом καλον только внешнее удобство, внешнюю выгоду. У греков понятие καλον означало скорее нечто красивое, благопристойное, чем непременно украшается истинная добродетель. Ап. точно также, по всему вероятию, употребляет его в этом смысле – вед он писал грекам! Безбрачие является для него вполне пригодным и почетным состоянием, в котором не делается никакого оскорбления нравственному идеалу. Основание для такого утверждения Ап. мог находить в примере Самого Господа Иисуса Христа, в Котором мы имеем высшее осуществление нравственной красоты в человеческой форме, а также и в словах Христа о том, что в будущей жизни люди не будут вступать в брак (Лк 20.34,35). Из последних слов ясно, что идеал христианский в лице не женатого осуществляется еще полнее и ярче, чем в лице женатого. Если же в кн. Бытия и содержатся слова: "не хорошо человеку быть одному" (Быт 2.18), то эти слова были сказаны тогда, когда человек в полном смысле слова был один. В настоящее же время это одиночество не имеет того характера, какой оно имело для Адама: кругом человека неженатого всегда есть люди, в общении с которыми он может жить, а главное, – человек христианин состоит в тесном общении с своими братьями по Церкви и с Самим Главою Церкви – Господом Иисусом Христом. – Но нужно заметить, что Ап. вовсе не говорит, чтобы безбрачие само по себе было священнее, святее, чем жизнь в браке. Он хочет сказать только, что оно не заключает в себе ничего не благопристойного, неподобающего христианину. – Касаться женщины – сочетаться с женщиною или вступать в брак (Иоанн Злат.).

2 Но сколь ни почтенно само по себе безбрачное состояние, оно не может быть явлением обычным и общим правилом жизни. – Но во избежание блуда (τας πορνειας). Это множественное число (от πορνεια) напоминает о множестве искушений и грехов этого рода, существовавших в Коринфе. – Каждый – каждая – конечно за теми исключениями, какие указаны в стихах 7 (особое дарование к безбрачной жизни) и 25–28 (о девах). – Некоторые толкователи видят в этом месте унижение брака, который, по апостолу, имеет как будто только отрицательное значение, как защита от разных проявлений блуда. Говорят, что по Апостолу выходит, что брак есть зло, хотя и меньшее, совершать которое нужно только для избежания большего зла. Но на это возражение нужно сказать, что Ап. вовсе и не хотел здесь предлагать какую–нибудь свою теорию о браке: он только отвечает на предложенный ему коринфянами вопрос. А ст. 14–й рассматриваемой главы и ст. 3–й главы ХІ–й, где брак поставлен в соотношение с отношением между Христом и человеком, а затем между Богом Отцом и Христом, ясно свидетельствуют о том, что Ап. Павел имел достаточно определенное представление о нравственной стороне брачного соединения.

3 - 5 Но чтобы брак достигал своей цели, для этого жить в браке нужно так, как требует этого самое существо этого установления: нужно исполнять каждому супругу свой супружеский долг (большинство древних рукописей читают только это слово – долг (την οφειλην), а не должное благорасположение (την οφειλομενην ευνοιαν): оба супруга обязаны жертвовать друг другу своей личной независимостью. Отсюда–то безбрачие – хорошо (καλον). – Не уклоняйтесь.... Прерывать брачные сношения, по апостолу, можно только 1) по обоюдному согласию; 2) на время, на некоторый срок и 3) для упражнения в делах благочестия – именно для молитвы (прибавка: для поста имеется только в очень малом числе рукописей).

6 - 7 То, что сказано Апостолом во 2–м стихе, могло показаться читателям строгим наказом непременно вступать в брак. Но на самом деле Ап. высказал это как позволение (συγγνωμη), а не как повеление (επιταγη). Ап. очевидно не хочет высказывать в отношении к обязательности брачной жизни строгого приказания. Он дает только совет, – потому что не может не снисходить к извинительным слабостям коринфян (по св. Ефрему. indulgene, non imperane), – совет или позволение жениться и вступать в брак. Даже напротив, если бы он захотел высказать свое личное отношение к браку, то он бы предложил скорее соблюдать девство: "ибо я желаю, чтобы все люди были, как и я". Но что значит: "как и я"? Указывает ли этим Ап. на желательность безбрачия? Едва ли Ап. в этом случае мог сказать бы лучше: "как Христос". Вероятнее всего, что этими словами Ап. выражает желание, чтобы все христиане были настолько свободны от чувственных пожеланий, чтобы, подобно апостолу, не чувствовали особого лишения, оставаясь безбрачными. Теперь же они не таковы, а коринфянам, напр., Ап. принужден, в виду их состояния, советовать то, что собственно противоречить его личным взглядам. Чрез такое изменение настроения христиан брак, однако, не потерял бы своего значения в жизни, – отпал бы только тот мотив для заключения брака, какой обозначал апостол выражением: "во избежание блуда", и коринфские христиане стали бы жениться свободно, по требованиям своего христианского состояния. – Что это желание апостола, однако, неисполнимо, что оно встречает на пути к своему осуществлению даже препятствие со стороны Бога, об этом Ап. говорит так: "но каждый имеет свое дарование от Бога, один так, другой – иначе". Дарование (χαρισμα) есть данная от Бога известному лицу способность к какому либо особенному действованию (1Кор 1.7; 1Кор 12.4 и сл. Рим 12.6), – здесь – это свобода от половых искушений или воздержность (εγκρατεια). Эта свобода дается от Бога не всем; другие в замену получают дарования иного рода, которые требуют для своего проявления другого поприща, помимо отношения к браку.

8 Здесь Ап. выводит следствие из того положения, что безбрачие – хорошо. И безбрачным мужчинам (т. е. неженатым и овдовевшим) и вдовам хорошо остаться в таком положении. – Почему Ап. вдовцов не упоминает отдельно, а вдов упоминает? Вдовство женщины ставит ее в несколько иные, более неблагоприятные, условия, чем мужчину – ей жить труднее, и потому Ап. счел нужным сказать, что он не исключает даже в своем указании таких необеспеченных лиц, как вдовы. Притом вдова сама могла распорядиться своею судьбою, чего не предоставлялось девице. Поэтому то здесь Ап. и не упомянул о девах.

9 Здесь – следствие из общего правила, по которому брачное состояние должно быть обычным. Если человек, оставаясь безбрачным, не может избежать греха, то пусть он женится, потому что грех есть зло, а брак – не зло.

10 - 24 Таким образом Ап. разрешил главный вопрос – относительно того, вступать или не вступать в брак. Теперь он решает вопросы, связанные с главным – и прежде всего вопрос о дозволительности развода. По его представлению, разводиться – грешно, даже и в том случае, если та сторона, которую желают оставить, принадлежит к обществу язычников. Только если супруг–язычник пожелает развода, христианин не должен противиться этому. При этом Ап. дает добавочные указания (ст. 17–24), как вообще христианин должен смотреть на свое внешнее состояние – на обрезание, если он был раньше евреем, на рабство, если он обратился к вере, будучи рабом.

10 - 11 Здесь, очевидно, Ап. имеет в виду супругов–христиан, для которых только и имели значение повеления Христа. – Не я повелеваю, а Господь. Христос Спаситель, действительно, дал такое повеление. Оно сохранилось в евангелиях (см. Мф 5.32; Мф 19.9; Мк 10.11; Лк 16.18). В то время, конечно, верующие могли ознакомиться с этим повелением из устной проповеди проповедников Евангелия. – Но зачем Ап. делает различие между своими повелениями (1Кор 7.12) и повелениями Господа? Не умаляет ли он чрез это значение своих апостольских предписаний? Можно думать, что Ап. хотел этим различить прямые, определенные повеления Господа, которые христиане должны исполнять без всяких рассуждений, от своих собственных указаний, которые имели значение только для Церквей, основанных самим Ап. Павлом. Притом, он считал нужным, предлагая свои указания, обосновывать их так или иначе (ср. 1Кор 7.14 и 1Кор 7.16), чего не требовалось при изложении повеления Господа. – Жене не разводиться с мужем. Ап. пропускает здесь сделанное Христом прибавление: "кроме вины любодеяния" (Мф 5.32), потому что он не хотел допустить, чтобы в среде христиан было возможно это любодеяние. – Почему он прежде обращается к жене? Потому что от жены, как от существа более слабого и зависимого, скорее всего могло исходить заявление о желании получить развод. (Ап. имеет в виду здесь обычай Греции, а не Иудеи) [В Иудее жена не имела права начинать дело о разводе]. – Должна оставаться безбрачною. Ап. учит этим сознавать важность брачного союза. Его нельзя легкомысленно заключать и потом столь же легкомысленно разрывать, чтобы заключить новый. Вторичного брака для разведенной жены – а также, конечно, и для разведшегося с своею женою мужа – Ап. не дозволяет: или будь безбрачной, неси все лишения, соединенные с разводом, или вернись к мужу – вот только два исхода для разведшейся с мужем женщины. О невинной стороне, которая остается одинокой после ухода виновного супруга, Ап. ничего не говорит и тем самым дает ей возможность вступить в новый брак. Таким образом, государство в силу своих особых соображений, применяясь к состоянию человеческих нравов (ср. Мф 8. Моисей по жестокосердию евреев позволил развод), может разрешить вступать в брак и виновной в деле развода стороне, но это установление будет уже чисто государственным, а не церковным. Церковь не может благословлять такие браки, совершая их во имя Господа, и все снисхождения, какие делаются в этом отношении, противоречат прямому повелению Господа, как это повеление излагает Ап. Павел в 11 стихе.

12 - 13 Могло случиться, что в Коринфе или где–либо еще, обращался в христианство только один из супругов, а другой продолжал оставаться в язычестве или иудействе. Таким образом появлялись смешанные браки. Христос в отношении к таким бракам не дал никакого повеления, и поэтому сам Ап. берет на себя задачу дать указания и по поводу таких случаев, основываясь, конечно, на том, что ему было известно из учения Христова. Этим упоминанием о том, что здесь приводится его, Павлово, указание, он не хочет, конечно, ослабить его силу (ср. 1Кор 7.10). – Как же решает Ап. вопрос о таких смешанных браках? Все дело заключается в желании неверующего во Христа супруга: если он желает продолжать брачное сожитие с женою христианкою или жена неверующая с мужем христианином, то брак остается в полной силе. Таким образом, сожитие с неверующим, по Апостолу, не налагает никакого пятна на верующего супруга.

14 Причина, по которой Апостол дозволяет такие смешанные браки, заключается в освящающей силе христианской религии, которая (сила) же только не дает возможности неверующей стороне запятнать верующую, но даже оказывает известное освящающее действие на неверующего супруга. – Освящается (ηγιασται) – точнее: "освящен" или "посвящен". Нехристианская сторона уже освящена в христианской чрез свое согласие жить с христианскою. Это согласие есть тоже, что вера в отношении верующего ко Христу. Нехристианин–супруг уже посвящен Богу чрез внутреннее и внешнее общение с супругою–христианкою [По Ph. Bachmann'y здесь речь идет о святости супруга язычника для Церкви, т. е. для всех других членов Церкви, которые смотрят на такого человека как на своего, не боятся оскверниться, напр., за трапезою его присутствием]. – Чтобы доказать действительность такого освящения и посвящения Ап. ссылается на общеизвестный в Церкви факт: дети ваши святы. Ап. хочет этим сказать следующее. Если мать–христианка признает, что дети ее святы, хотя отец их язычник, то тем более она должна верить в освящающее значение свое по отношению к мужу–язычнику. Дети имеют на себе прирожденную нечистоту, они не могут еще выразить и согласия своего оставаться с матерью–христианкою, однако же они действительно святы (αγια сильнее выражения ηγιασται), действительно освящены и посвящены Богу в силу внутреннего общения с родителем или родительницей–христианами. Тем более могут быть освящены взрослые люди, неверующие во Христа супруги, в силу своего общения с супругами христианами. – По всему вероятию, Ап. имеет здесь в виду таинство крещения, которое, по свидетельству Оригена (comment. in epiet. ad. Kor. t. V:9), было совершаемо при Апостолах и над детьми. Впрочем, он здесь приписывает детям святость не в силу совершаемого над ними крещения, но самое это крещение, по контексту речи, являлось для него знамением и фактическим доказательством того святого состояния, в котором находились дети христиан. Так евреи не потому становились потомками Авраама, что принимали обрезание, но самое их происхождение от Авраама давало им право на получение обрезания. Все дело заключается здесь в тесном внутреннем общении детей с родителями христианами, благодаря которому они состоят в благодатном союзе со Христом.

15 - 16 В том случае, когда супруг–нехристианин не хочет жить в супружестве с христианкою, последняя должна уйти от него. – В таких случаях не связаны. Ап. имеет здесь в виду, конечно, преходящий характер всех земных отношений, по сравнению с вечными интересами, которые только и имеют обязательное значение для верующего. – К миру (εν ειφηνη) – точнее: "в мире". Ап. хочет сказать, что верующие призваны в мире, т. е. получили мир с Богом, и в силу этого вся земная их жизнь должна носить на себе печать мира. – Почему ты знаешь... Уступчивость, спокойное согласие на развод, какое дает супруга–христианка своему супругу–язычнику, может быть, еще более расположит его к христианской религии, и к сознанию своей вины пред женою, чем упорное отстаивание женою своих прав на совместную жизнь с мужем.

17 Ап. смотрит и на все национальные и социальные отношения с той же точки зрения, с какой он смотрел на брак. В рассматриваемом стихе он высказывает общее положение, которое является решающим для всех вопросов подобного рода: каждый верующий должен оставаться в той же обстановке, в какой он находился, когда был призван ко спасению. – Поступая (περιπατεΐν) – точнее: "ходи, живи". – По всем церквам – конечно, по тем, которые основаны самим Ап. Павлом. – Отсюда видно, что Евангелие шло в мир с полною уверенностью в победе, с уверенностью, что оно в состоянии проникнуть постепенно своим духом всякие жизненные отношения. Оно было далеко от всяких революционных стремлений и замыслов...

18 - 19 Первый пример такого отношения христианства к внешним условиям жизни представляет собою предписание Апостола, направленное с одной стороны к призванным в Церковь обрезанным, с другой – к необрезанным. Как тем, так и другим Ап. повелевает оставаться со внешней стороны такими, какими они были до принятия христианства – обрезанный не должен стыдиться своего обрезания, не должен всякими средствами скрывать следы его, необрезанный – не должен обрезываться. Что касается первых, то такие были еще и между иудеями во время гонения Антиоха Епифана (1Мак 11.15). Перешедшие же в христианство иудеи, естественно, могли стесняться обрезания, следы которого они носили на себе, и стараться чем–нибудь изгладить эти следы.

20 Правильнее перевести этот стих так: "каждый оставайся верным призванию (κλησις = зов, призвание ко спасению), чрез которое (η) он был призван". Не нужно однако забывать, что в понятии "призвание" заключаются и все внешние обстоятельства, какие дали повод к нему и какие определяют самый характер или способ призвания. Как различно было обращение обрезанных и необрезанных! И из этого установленного Богом состояния выступать своевольно нельзя. Это состояние не помешало человеку услышать зов Божий – напротив, даже посодействовало обращению человека, а поэтому и в дальнейшей жизни, по обращении, может послужить ему к тому, чтобы он доказал свою верность Богу.

21 Второй пример того, что Евангелие не стремится уничтожить существующие внешние отношения между людьми, представляет взгляд апостола на допустимость рабства для христианина. Казалось, не было столь противоречащего христианскому духу – христианской святости, достоинству и свободе – учреждения, как рабство, однако Ап. увещевает рабов, обратившихся в христианство, не смущаться этим несоответствием. Даже в том случае, если раб может освободиться от рабства, он лучше сделает, если с еще большею ревностью станет служить своему господину. Так, по нашему мнению, основанному притом на авторитете древних церковных толкователей, под руководством которых перевели 2–ю половину рассматриваемого стиха славянские переводчики, следует понимать слова: μαλλον χρησαι, которые неясно переданы в русском переводе выражением: лучшим воспользуйся. Ап. смотрит на пребывание в рабстве, как на подвиг, который принимает на себя христианин. Христианин–раб должен помнить, что призван был ко Христу рабом, что Христос нашел его достойным Своего общения, несмотря на его рабское состояние, – и потому он не должен стремиться менять это положение на другое [Godet полагает, что Ап. имеет в виду как раз другое и, по его мнению, это место следует перевести так: но если ты мог бы стать свободным, то лучше сделай употребление из этой возможности (а в рабстве не оставайся). Преимущественно убедительное значение, по Godet, должно иметь то соображение, что Ап. не мог дать рабу–христианину такого "неразумного" совета. Свобода – благо, которым человек в известном отношении уподобляется Богу, и отказываться от свободы добровольно – это значит вредить самому себе... Но эти соображения недостаточно убедительны. Нужно помнить, что Евангелие не хотело изменять социальных отношений и стремилось преобразовать внутреннее состояние человека. Только сделав человека свободным внутри, можно было положить конец и внешнему его рабству].

22 - 23 Ап. считает тем более естественным для раба–христианина оставаться в рабстве, что в среде христианской различия между господами и рабами в действительности не существует. – Призванный в Господе, т. е. призванный чрез Господа Иисуса Христа. Если он пошел на этот зов, то тем самым стал в душе свободным, и рабство для него не страшно. Наоборот, призванный свободный человек чувствует, что он стал слугою Господним, и это доставляет ему не печаль, а радость. В виду того, что Бог приобрел христиан в рабы Себе дорогою ценою – пожертвованием Сына Своего за грехи людей, – христиане должны служить только Богу и не становиться в отношение рабского подчинения к людям – разным агитаторам, которые, вероятно, уговаривали коринфян – рабов сбросить с себя рабство какими бы то ни было средствами, как совершенно негармонирующее с их высоким положением избранников Божиих (ср. 1Кор 4.15 и 1Кор 4.8).

24 Это – заключение к мыслям, изложенным с 17 по 23–й стих. – Перед Богом, Христианин, оставаясь в прежнем внешнем положении и по принятии веры, должен при этом ставить себя пред лицо Божие, исправляя свои, может быть, и низкие обязанности, из угождения Богу. Исполнение и таких обязанностей становится чрез это равным богослужению.

25 - 40 Так как судьба девиц в древности решалась их отцами, которые сами выбирали мужей для своих дочерей, то Ап. считает нужным сделать особое вразумление родителям–христианам. Он советует лучше не выдавать своих дочерей замуж, если это только возможно (25–26), во–первых, в виду тяжелого времени, какое переживало тогда христианство, (27–31), а во–вторых, в виду преимуществ, какие безбрачие имеет пред браком, когда идет речь об угождении Господу (32–38). Наконец, тоже советует Ап. и вдовам (39–40).

25 Как получивший... правильнее: как такой, который в силу благодати Божией, может дать вам добрый совет; или: быть для вас верным руководителем. – Ап., очевидно, говорит здесь с некоторой иронией. Коринфяне, кажется, спрашивали его, нет ли прямого повеления Христа, как бы не удовлетворяясь его апостольскими словами. Ап. напоминает им, что если он и не имеет прямого повеления Христа, а дает только свои советы, то все же эти советы должны заслуживать внимания как советы лица, особенно глубоко проникавшего умом своим, находившимся притом под руководством Духа Божия, в тайны христианской веры.

26 По настоящей нужде (δια τενεστωσαν αναγκην). Ап. имеет здесь в виду весь период, который должен пройти между сошествием Духа Св. на верующих и вторым пришествием Христовым. Это – период нужды или постоянной борьбы между новою и старою жизнью (ср. Лк 12.51) и нужды настоящей т. е. уже наступившей, начавшейся. Скоро должны были начаться и гонения на христианство со стороны языческой власти. Все это и побуждает Апостола советовать людям безбрачным оставаться в безбрачном состоянии. – Весь стих правильнее перевести так: "я полагаю, что оставаться девою, ввиду наступившего уже тяжелого времени для христиан, лучше, потому что и вообще для человека хорошо оставаться так, т. е. безбрачным". Т. о. в первой половине стиха содержится указание на особенную причину, побуждающую к безбрачию, а во второй – дается общее основание к тому же.

27 - 28 Мысль о неудобствах, сопряженных с брачным состоянием Ап. здесь раскрывает с большею обстоятельностью. Конечно, нет греха и в брачной жизни, но в настоящем положении христианства придется женатому и замужней потерпеть не мало неприятностей в жизни, которые легче переносить человеку, когда он одинок. – Скорбь по плоти – это внешние, телесные нужды, какие должны были особенно удручать христиан семейных во время гонений.

29 - 31 Время уже коротко. Не далеко уже отстоит тот момент, когда должен окончиться настоящий порядок вещей. Мы не знаем, сколько времени продолжится настоящий фазис жизни Церкви (ср. Мк 13.32). В виду этого не должно погружаться сердцем и мыслью в земное; брак, радость, печаль, торговля и вообще пользование миром – все это скоропроходяще. Конечно, Ап. не лишает христиан всякой радости и не запрещает заботы о мирском, а только предостерегает от чрезмерности в том и другом. – Пользующиеся миром – это выражение обнимает и брак, и собственность, и торговлю, а также всякую политическую, научную и художественную деятельность. Все такие люди должны, по Апостолу, смотреть на то, что занимает их, как на временное, скоропроходящее, не привязываясь к нему всею силою души. – Можно ли это требование приложить и к христианам настоящего времени, пред которыми не стоит с такою рельефностью призрак близкого конца мира? Вполне возможно, потому что ни один человек не должен быть уверен в прочности результатов своей деятельности: и в науке, и в искусстве, и в политике все постоянно заменяется одно другим и, следов., в общем, чувства современного христианина не должны разниться от тех чувств, с какими работал в разных областях жизни и искусства христианин апостольского века. А как провести границу между пользованием и непользованием миром – об этом уже должен сказать христианину его нравственный такт.

32 - 33 Ап. говорит теперь уже не о чрезвычайных заботах, которые должны удручать родителей–христиан во времена гонений на Церковь, а просто о моральных затруднениях, к каким ведет во всякое время брачная жизнь. Человек свободный, одинокий может – если захочет – всецело и без колебаний посвятить себя на служение Господу. Напротив, женатому приходится при этом принимать во внимание и желания его жены, поддерживать которую для него есть также священный долг.

33 - 34 Есть разность между замужнею и девицею – по греч. Μεμερισταιη γυνη και η παρθενος. Очевидно эти слова, по такому чтению, относятся к 34–му стиху. Но по лучшему чтению они должны быть прочитаны так: και μεμερισται. = и разделился т. е. "женатый заботится о мирском... и разделился" – разделился в своих стремлениях между привязанностью ко Христу и житейскими попечениями. Затем по этому чтению идет выражение, начинающее собою 34–й стих: η γυνη η αγαμος και η παρθενος η αγαμος, т. е. женщина незамужняя (вдова) и девица незамужняя μερινα – заботится и т. д. – Чтобы быть святою и телом и духом. Отсюда вовсе не следует, чтобы сожитие с мужем для женщины было греховным и оскверняло ее тело и дух. Это выражение означает только, что означенная девица или вдова решилась всецело посвятить себя на служение Господу. В браке же женщина не одна владеет своим телом, а и муж ее (ср. ст. 4–й), и душа ее разделяется между заботами земными и небесными.

35 Ап. хочет здесь защититься от подозрения в том, будто он дает указания верующим только применяясь к своим собственным взглядам. Нет, он преследует только истинную пользу верующих и хочет указать им простейший способ послужить Богу беспрепятственно. Можно полагать, что при этом апостолу предносился образ Марии, сидевшей у ног Христа в Вифании и слушавшей слова Его (ср. Лк 10.39-42).

36 - 38 Здесь Ап. делает практический вывод из сказанного выше. Он берет два случая, возможных в отношении к положению девиц, и дает указания, как поступить в обоих этих случаях. Первый случай: отец девицы находит более приличным для нее выдать ее замуж. Ап. на это говорит, что этот человек не согрешит, приведя в исполнение свое решение (заметить нужно, что старые девицы в древности навлекали на себя презрение – ср. Пс 77.63). Другой случай: бывает, что отец возымеет твердое убеждение в том, что безбрачная жизнь для его дочери лучше чем жизнь в браке, когда притом со стороны ближайших к нему лиц (самой дочери и жены) он не встречает серьезного препятствия для исполнения своего решения. Если он решился окончательно соблюдать или сберегать свою дочь только для служения Господу, то он поступил в этом случае лучше, чем тот, кто решил выдать свою дочь замуж. – Устанавливая такое положение, Ап. не боялся того, что проведение этого положения в жизнь должно положить конец существованию человечества. Он знал, что далеко не все христиане имеют наклонность или дар к безбрачной жизни (ср. 1Кор 7.7) [Некоторые толкователи (Grafe, Achelis) полагают, что здесь идет речь не об отцах, а об опекунах, которые иногда состояли в духовном браке с порученными их попечению девицами (virgines subintroductae) и потому не хотели выдавать их замуж. Но этот обычай – явление позднейшего времени, и Ап. не мог иметь его здесь в виду. Подробнее см. об этом у Ph. Bachmann'a].

39 - 40 О вдовах Ап. считает нужным сказать отдельно от вдовцов (ст. 1Кор 7.8 и 9) потому, что положение первых было несколько иное, чем вторых. Тогда как общественное мнение древности вполне благосклонно относилось ко вторичному браку вдовцов, для вдовы считалось более приличным оставаться всю жизнь незамужнею (ср. Лк 2.36,37). – Только в Господе, – т. е. только чтобы она и ее муж новый пребывали в общении со Христом. Значить, вдова может выйти замуж только за христианина. – По моему совету – см. 1Кор 7.6-7 и 1Кор 7.10. – А думаю, ... Здесь, очевидно, ирония. Ап. имеет в виду тех своих противников, которые даже отказывали ему в признании за ним всякой боговдохновенности, какая была уделом большинства простых христиан в Коринфе...