Первые христианские диаконы (1–6). Св. Архидиакон Стефан (7–16).

1 «В сии дни...» – неопределенное хронологическое указание, во всяком случае дающее заключить о не столь отдаленной близости описываемых событий к предыдущему.

«У Еллинистов... на Евреев...», т. е. между христианами из еллинистов и евреев. Еллинисты – это иудеи, жившие в разных странах языческого (греко–римского) мира и говорившие на общераспространенном тогда греческом языке. Многие из них были прозелитами, т. е. принявшими иудейскую веру язычниками. Еллинисты иногда переселялись из языческих стран на жительство в Палестину и Иерусалим и во всяком случае считали своим долгом путешествовать в Иерусалим на праздники, оставаясь здесь на более или менее продолжительное время, а иногда пребывая подолгу здесь по своим торговым и другим делам. Из них–то многие вступили и в христианство, вполне подготовленные к его принятию. Под именем евреев здесь разумеются христиане из коренных постоянных иудеев – уроженцев Палестины, говорившие языком еврейским.

«В ежедневном раздаянии потребностей...»εν τη διακονια τη καθημερινη – слав. : «во вседневном служении», как видно из дальнейшего, это было служение трапезам, т. е. снабжение нуждающихся пищею и другими потребностями на общих трапезах (Деян 2.46), устроявшихся, вероятно, в разных частях города, в местах общественных собраний христиан. При этом–то и показалось еллинистам, что вдовы их пренебрегаются. Пренебрежение это, конечно, зависело не от самих апостолов, а, очевидно, от подчиненных им непосредственных распорядителей дела. Св. Златоуст полагает также, что "это происходило не от недоброжелательства, но, вероятно, от невнимательности по причине многолюдства..., ибо в таком случае не может не быть затруднения". Возможно, что тут сказался отличавший палестинских евреев дух некоторого превозношения пред еллинистами, более близко соприкасавшимися нечистой языческой среде, чего не мог, как видно, сгладить даже высокий дух христианства в первом обществе Иерусалимском. Как бы то ни было, пренебрежение еллинистских вдовиц было на лицо и вызвало неудовольствие, опасность которого, быть может, более важная, чем внешние преследования, столь мудро устраняется апостолами в корне, с самого начала.

2 «Созвав множество учеников...», т. е. по возможности все христианское Иерусалимское общество, а не представителей только его или выборных. Всему обществу предложили апостолы устранить это нестроение, а не своею только властью прекращают его (ср. Злат. и Феофил.).

«Не хорошо нам...», – ουκ αρεστον εστιν ημας..., не угодно есть нам, не нравится.

«Оставив Слово Божие...», т. е. проповедание Слова Божия – эту главную свою обязанность.

3 «Выберите...», – всему обществу верующих апостолы предоставляют избрать из среды своей людей, чтобы поставить их на эту службу.

«Семь человек...» Священное число.

«Исполненных Духа Святаго...» – так как и для сего служения потребны особые дары Св. Духа, ибо служение бедным есть не исключительное служение их телесным потребностям, но и духовным их нуждам.

«И мудрости...» в обыкновенном смысле слова, чтобы устроить все дело умно, успешно, аккуратно – чисто практическая, житейская добродетель.

4 «В служении Слова...», т. е. евангельской проповеди, в отличие от попечения о столах.

5 «Исполненного веры» – в смысле особенного дара Св. Духа – веры чудодейственной (1Кор 12.9), которою Стефан совершал великие чудеса и знамения (ст. 8).

После Стефана более других известен Филипп (гл. VIII). Об остальных в писаниях апостольских ничего более не упоминается. Предание же Церковное сохранило о них важнейшие сведения:

Прохор был спутником сначала Ап. Петра, потом спутником и писцом Ап. Иоанна Богослова, а впоследствии епископом Никомидии (в Вифинии), и скончался мученически в Антиохии.

Никанор убит иудеями в день убиения архидиакона Стефана.

Тимон был, по преданию, епископом Вострским (в Аравии), скончался тоже мученически.

Пармен скончался пред глазами апостолов и погребен ими (Чет. –Мин., июл. 28).

Николай, прозелит, антиохиец, избрание которого показывает мудрость избиравших, ибо он, без сомнения, принадлежал к еллинистам, вдовицы которых были пренебрегаемы, что и возбуждало. Неизвестно, удержался ли он на высоте своего служения, только имя его не вписано во святых.

6 «Их поставили, пред апостолами...» – для действительного поставления их в должность. Не само избравшее общество поставляет их, а предоставляет сие апостолам, которые одни имели право и власть совершить самое поставление избранных своим руковозложением. «Помолясь...» – о том, конечно, чтобы благодать Божия, немощное врачующая и недостаточествующее восполняющая, пророчествовала избранных на их особенное служение Церкви Божией.

«Возложили на них руки...» Способ и вместе – внешний символический знак излияния на рукополагаемого особенных даров Св. Духа. Это руковозложение (ср. Чис 27.18) последовало за молитвою, как особенное от нее символическое действие, а не простое сопровождение молитвы. Это было именно действие посвящения избранных, или внешняя сторона таинства. "Заметь, говорит здесь Златоуст, как писатель не говорит ничего лишнего; он не объясняет, каким образом, но просто говорит, что они рукоположены были с молитвою, ибо так совершается рукоположение. Возлагается рука на человека, но все совершает Бог, и Его десница касается главы рукополагаемого, если рукоположение совершено, как должно..."

7 «И Слово Божие росло...» – замечание, дающее заключить о последовавшем успокоении христианского общества и усиленной успешности проповеди апостольской, благодаря сосредоточению их деятельности всецело на этой проповеди. Успех выразился особенно в том, что многие даже и из священников покорились вере в Иисуса Мессию, препобежденные в своем упорстве неотразимою убедительностью апостольской проповеди.

8 «Исполненный веры и силы...» – веры, как причины или источника чудодейственной силы, – силы, как особого проявления и действия веры. Здесь впервые упоминается о совершении великих знамений и чудес не только апостолами, но и другими верующими – для более успешного распространения Церкви Христовой.

9 - 10 «Некоторые... вступили в спор...», – ανεστησαν δε τινες... συζητουντες τ Στεφανω..., точнее слав. : «воссташа же нецыи... стязающеся со Стефаном...»

Вступившие в спор со Стефаном были еллинисты, каковым, по–видимому, был и сам Стефан, судя по его имени и речи (гл. VII), в которой ветхозаветные места приводятся у него по LXX. Предание говорит, что он был даже родственником Савла, а этот, как известно, был родом из Тарса Киликийского (Чет. –Мин. Дек. 27).

Вступившие в спор со Стефаном были, далее, из так называемой синагоги Либертинцев и Киринейцев и Александрийцев и... из Киликии и Асии. Синагог было в то время в Иерусалиме, по исчислениями раввинов, около 500, в числе коих приводятся и упоминаемые 5.

Либертинцы – это иудеи, переселенные римлянами (особенно при Помпее лет за 60 до Р. Х.) в качестве военнопленных в Рим, но потом освобожденные и, как свободные, возвратившиеся в отечество (многое из них, впрочем, предпочли добровольно остаться в Риме), Эти–то вольноотпущенники (libertini) и образовали, по возвращении, свою синагогу либертинцев.

Киринейцы и Александрийцы – переселившиеся в Иерусалим или временно пребывавшие в нем иудеи из Кирены и Александрии.

В Кирене (город в Ливии, на Западе от Египта), по свидетельству Флавия, четвертая часть жителей состояла из иудеев, а в Александрии (в нижнем Египте) из пяти частей города – две населены были сплошь иудеями (Археол. XIV:7, 2; XVI:6, 1; XIV:10, 1; XIX:5, 2). В том и другом городе они жили издавна или поселенные в качестве военнопленных или переселившись сюда добровольно. В Александрии был центр еврейско–греческой учености, отпечаток которой, вероятно, носила и синагога александрийцев в Иерусалиме.

Киликия и Асия – две малоазийские области, в коих также жило много иудеев, и переселенцы или временно пребывавшие в Иерусалиме из них также имели здесь свои особые синагоги.

Все эти 5 синагог восстали враждою против Стефана в лице некоторых членов своих и пытались оспорить его, т. е. его учение и права влияния на народ.

«Не могли противостоять мудрости...» Мудрости – не в смысле иудейско–еллинской учености, но в смысле истинно христианской мудрости, в просвещении истинами Евангельского учения и дарованиями Св. Духа (1Кор 12.8).

11 - 12 Замечательно, что врагам христианства в деле Стефана удается возбудить народ, доселе бывший на стороне христиан и апостолов (ср. Деян 5.13,26). Это удается именно взведением обвинения на Стефана в богохульстве – самом тяжком преступлении по закону Моисееву. Как и при судебном обвинении самого Господа, народ легкомысленно дал веру этой клевете и хитро доведен был до негодования и возмущения против мнимого богохульника и тех, к среде которых он принадлежал.

Преднамеренность обвинения Стефана и возмущения против него народа ясна из того, что Синедрион был уже совершенно готов для суда над Стефаном, когда его открыто схватили и привели в Синедрион. Таким образом, исполнилась затаенная мечта врагов Христа – устроить погром в обществе христианском возбуждением народной ярости, если не лично против апостолов, то сначала против одного из новопоставленных диаконов, а потом уже и против всего общества с апостолами во главе.

13 «Представили ложных свидетелей...», т. е. приписывавших Стефану совсем не то, что он говорил действительно, извращавших его речи.

"Он, быть может, беседовал очень откровенно и говорил о прекращении закона, или, вернее – не говорил, а намекал, потому что, если бы он говорил ясно, то эти некоторые не имели бы нужды в лжесвидетелях" (Феофил.).

«На святое место сие...», т. е. храм Иерусалимский, «и на закон...», т. е. Моисеев, главную основу всей ветхозаветной жизни.

Как при осуждении Господа Иисуса лжесвидетели перетолковали одно изречение Его о разрушении храма (Мф 26.61; ср. Ин 2.19), чтобы представить Его богохульником, так и теперь лжесвидетели Стефана, вероятно, перетолковали какое–либо изречение его, где он выражал преобразующее действие христианства и отношение к Ветхому Завету. Это было, вероятно, при спорах его с еллинистами, и бывало неоднократно («не пеpecтает»).

14 «Мы слышали, как он говорил...», – ακηκοαμεν γαρ αυτου λεγοντος, – «слышали его говорящим, что...» – дальнейшие слова – не собственные слова Стефана, а вложенные в уста его лжесвидетелями и ими перетолкованные по–своему.

«Иисус Назорей...», – в греческом и славянском тексте с добавлением презрительного – сей (ουτος).

15 «Видели лице его, как лице Ангела...» Это было тем удивительнее, чем неестественнее для обыкновенного подсудимого, которого все думали увидеть с выражением страха, уныния или, по меньшей мере, враждебного настроения, присущего оскорбленному клеветою.

Исполненная совершенно другими чувствованиями, чистая душа Стефана выражалась мужественным спокойствием лица и торжествующим одушевлением, сообщавшим – в контраст атмосфере обвинителей с их злобою и неистовством – поистине ангелоподобную светлость и приятность его юному лицу. Это тем более должно быть понятно, что если и прежде Стефан был исполнен особой силы Духа Св. (ст. 8), то в эту решительную и торжественную для него минуту он, без сомнения, удостоился особенного озарения от Духа Божия, преобразившего самый внешний вид его в ангелоподобный.