О единстве в Церкви (1–16). Нравоучительные наставления общего характера (17–32).

1 - 16 Призывая читателей к сохранению единения духа, Апостол выясняет основания, на каких должно основываться это единение, и говорит при этом, что разнообразие духовных дарований и служений, существующих в Церкви, нисколько не мешает ее единству, а, даже напротив, содействует достижению общей для всех членов Церкви цели – возможного совершенства.

1 Апостол, как узник в Господе (см. Еф 2.1), увещевает (παρακαλω по–русски менее удачно: умоляю), в виду всего сказанного о величии христианства (итакουν), читателей жить так, как обязывает их жить их высокое призвание, какого они удостоились от Бога.

2 - 3 Со всяким смиренномудрием. Это выражение относится к глаголу 1–го стиха: «поступать» и обозначает ту же добродетель, какая в нагорной беседе называется "нищетою духовною", т.е. истинное сознание своего недостоинства и немощи, которого не хватало язычникам, гордившимся своими личными достоинствами. – Кротостъю – в отношении к людям (ср. 1Кор 4.21). Добродетель эта является, можно сказать, естественным следствием смиренномудрия: сознающий свою собственную немощь всегда будет кроток к другим, хотя бы те и вызывали его своими поступками на гнев. – Долготерпение – продолжительное терпение всего, что неприятного доставляют нам наши ближние. – Снисходя... Долготерпение должно быть снисхождением, – не презрительным в отношении к людям, как существам нравственно неразвитым и даже недостойным вразумления с нашей стороны, а основанным на христианской любви. – Стараясь сохранять... Мир постоянно находится в опасности разрушиться. Поэтому со стороны членов Церкви требуется особое старание к его сохранению, к соблюдению духовного или тесного внутреннего единения между верующими. Впрочем в выражении: "единство Духа" можно видеть указание и на то, что единство христиан имеет свой источник в Духе Святом. – В союзе мира – т.е. единение может существовать только тогда, когда все верующие соединены как бы какою связкою (εν τω τυνδεσμω): этою связкою должен быть мир – мирное христианское настроение.

4 - 6 К соблюдению единства побуждает верующих то соображение что они, по идее, представляют все единое тело и единый дух, т.е. одно тело – Христово (ср. Еф 1.23) и один Дух – Божий, который оживляет это тело (ср. Еф 2.18). – Как вы и призваны... Еще новый мотив к сохранению единства: у всех верующих одна и та же надежда на будущее блаженство. – Один Господь. – Ап. продолжает выставлять все новые и новые основания к сохранению единства. Один Господь – т.е. Господь И. Христос есть наш общий Владыка. – Одна вера – как вера спасающая, как условие, требующееся решительно от каждого, желающего получить спасение (Рим 1.16). – Одно крещение – т.е. как единый путь к общению со Христом. – Один Бог и Отец всех – т.е. все христиане суть творения Божии и в тоже время чада Божия по усыновлению во Христе. – Чрез всех – т.е. чрез всех христиан являет Свою силу: они служат Его орудиями.

7 Этот стих представляет возражение, которое предполагает со стороны некоторых читателей Апостол. "Единству членов Церкви – могли сказать ему – мешает то обстоятельство, что одному из одаренных благодатными дарованиями членов общины Ефесской дано одно – высшее – дарование, другому – низшее. Где же тут единство?"

8 - 10 Ап. здесь дает ответ на поставленное в 7–м стихе возражение. "Да, – как бы говорит он, – Христос раздает Свои благодатные дарования по Своей воле. Поэтому и в псалме 67–м, который несомненно имеет отношение не к одному Давиду, а и к Мессии, сказано, что Мессия, как провидит пророк, взойдет на высоту, т.е. станет выше всех мироправителей, возьмет в плен враждебные Ему силы и вырвет всю добычу у этих последних и великие дары раздаст людям, которых найдет достойными этих даров. Но это возвышение Мессии не может иметь места без предшествующего ему Его самоуничижения: Мессия должен сначала сойти на землю, в условия обыкновенного человеческого существования, и Он так и поступил. Нисшедший на землю Христос, Сын Божий, есть именно тот «восшедший», о котором говорилось в 67–м псалме. И сделал это Мессия для того, чтобы наполнить все Своею силою и везде стать главою и владыкою (ср. Рим 14.9)". – Заметить нужно, что Ап. приводит место из псалма 67–го по тексту 70–ти, причем здесь делает, согласно с своею целью, важное, по–видимому, изменение: вместо выражения "принял дары" он употребляет выражение "дал дары". Но Ап. имел полное право сделать такое изменение, потому что еврейский глагол «лакат», переведенный в греч. переводе 70–ти выражением ελαβες, значит собственно: брать для того чтобы отдать другим (ср. Быт 42.16; Быт 15.9; Исх 25.2). Ап. же взял только последний момент действия, означаемого этим глаголом и перевел: дал (εδωχεν). – В преисподние места земли. Некоторые древние и новые толкователи видят здесь указание не на землю, вообще, а на ад, куда по смерти сходил Христос (см. у проф. Богдашевского стр. 530). С этим толкованием можно вполне согласиться, так как сошествие во ад было также со стороны Христа делом самоуничижения, как и Его сошествие на землю. Только нельзя согласиться с тем, что здесь дается указание на победу, одержанную Христом в аду, и на выведение из ада людей, с верою принявших проповедь Христа: здесь, по контексту речи, нельзя видеть такой мысли.

11 И Он поставил. Этими словами, особенно прибавкою: и Он, Ап. дает понять, что Христос имел полное право распоряжаться раздачею духовных даров, как Ему угодно. Он, который сначала нисшел на землю, а потом восшел на небо, чтобы вполне таким образом осуществить дело нашего искупления, вполне справедливо выступил как единственный распорядитель в Церкви, поставляя одних Апостолами, других – пророками и т. д. Ап. перечисляет здесь четыре вида служений, основанных на особых дарованиях, полученных от Христа: 1) Апостолов – очевидно первых 12, к которым причтен был и Ап. Павел, которые составили особый неповторяемый чин в Церкви; 2) пророков, т.е. вдохновенных проповедников, имевших особые откровения от Духа Святого для назидания собиравшихся на богослужение (1Кор 14.3); 3) евангелистов–проповедников Евангелия, ходивших по разным местам и 4) пастырей и учителей, деятельность которых протекала в известном определенном месте и состояла в руководительстве известным ограниченным кругом верующих. Что здесь разумеется один класс церковных деятелей – за это говорит и то, что в греч. тексте пред вторым словом "учителей" (διδασχαλους) нет члена, который находится пред первым словом: "пастырей" (τους ποιμενας).

12 К совершению святых, т.е. означенные служения Христос установил в Церкви для того, чтобы святые, т.е. христиане, могли, с их помощью, достигать предначертанного для них высокого нравственного совершенства. – На дело служения. Эта цель достигается делом служения, т.е., чрез деятельность вышеозначенных лиц, которая называется "служением" в противовес стремлением некоторых сделать из своей должности нечто порабощающее волю пасомых (ср. 1Пет 5.3). – Для созидания Тела Христова. Под созиданием Тела Христова или Церкви (см. Еф 2.22) нужно разуметь не только внешнее приращение Церкви, посредством обращения к вере во Христа новых лиц, но и внутреннее укрепление ее.

13 Деятельность всех этих служителей Церкви и их преемников закончиться может только тогда, когда будет достигнута последняя высшая цель самого существования Церкви, т.е. когда все члены ее будут иметь веру во Христа одинаковой ясности и чистоты и когда, следов., прекратятся всякие споры о вере, не будет ни в ком из членов Церкви никаких колебаний в отношении к самому существенному [Веру в Сына Божия имеют все христиане, но познание о Сыне Божием далеко не у всех одинаковое (ср. Еф 1.17)]. Это состояние Ап. определяет как состояние человека совершенного, т.е. с совершенно окрепшим взглядом на жизнь, и еще точнее – как достижение меры полного возраста Христова, т.е. такого состояния, в котором христиане наполнятся всеми благодатными силами, исходящими от Христа (ср. Еф 3.19).

14 - 15 Эти стихи зависят от стиха 11–го. Господь учредил в Церкви разные служения для того, чтобы верующие не оставались в состоянии младенцев, которые увлекаются разными приманками, и не позволяли себе поддаваться всяким новым лжеучениям, которые могут быть и очень приличными на вид, но на самом деле весьма гибельны по своей сущности (по лукавству человеков) [Точнее это место нужно перевести так: "чтобы не быть нам более неопытными детьми (νηπιοι), которые легко могут быть (подобно легкому челноку) унесены всяким неожиданным порывом ветра учения (неожиданно появившимися новыми учителями веры), – не оставаться такими детьми при той игре в кости (εν τη κυβεια), какую ведут со всею хитростью (εν πανουργα) люди, приходящие в соприкосновение с христианами, чтобы ловкими перестановками слов и понятий (προς την μεθοδειαν) прельстить людей неопытных и поставить их на путь заблуждения (της πλανης). Ап. мог видеть, как сторожившие его солдаты упражнялись в игре в кости и потому у него сложился выше приведенный образ]... Вместо такого увлечения верующие должны проявить стойкость в истине (вместо: истинною любовью – лучше читать, как в слав. переводе: истинствуя, в любви) и потом, в любви пребывая, все возращать в Христа, нашего главу.

16 Но христиане, возращая все во Христа, все направляя к Нему, не в себе самих, а в Нем, во Христе, имеют основание для своего роста, можно сказать, растут из Него. Только при помощи и под воздействием Христа возможно гармоническое соединение различных, существующих в Церкви дарований и служений. Связанное таким образом христианское общество растет в любви для собственного созидания, т.е. для того, чтобы дойти до возможного совершенства.

17 - 32 Ап. убеждает читателей вести новую, не похожую на их прежнюю, жизнь. У них теперь совершенно другой идеал, чем в язычестве – именно Христос. При этом Ап. обозначает и различные мелкие преступления против христианской морали, какие очевидно имели место в Ефесской церкви.

17 - 19 Прежняя жизнь, какую вели Ефесяне, будучи язычниками, была очень печальна. – По суетности ума своего. Умственная способность их была обращена на служение суете, ничтожеству (намек на ничтожество языческих богов ср. Рим 1.18 и сл.). – Будучи помрачены в разуме, т.е. у них помрачился орган нравственного сознания (ср. 1Пет 1.13 и Рим 1.21-22), и они перестали ясно видеть цель жизни. Отчуждены... ср. Еф 2.12. – По причине их невежества, т.е. причиною их умственного помрачения было неведение о Боге, в котором однако они были виновны сами (ср. Рим 1.19). – И ожесточения сердца их. Это ожесточение или полное притупление нравственного чувства является причиною их богоотчужденного образа жизни, их нравственного развращения. – Дошедши до беcчувствия... Ближе изображая это нравственное притупление, Ап. говорит, что язычники потеряли способность чувствовать боль или скорбь при виде того позора, в каком они находились под действием своих пороков, и потому предались полной распущенности. Притом они не могли остановиться в своем падении и хотели непременно сделать разные безнравственные поступки (нечистоту). – С ненасытимостью – точнее: с одновременно владевшим ими корыстолюбием (εν πλεονεξια). Для роскошной жизни необходимо постоянно увеличивать свои денежные средства. И действительно, язычники стремились во что бы то ни стало увеличивать свои капиталы, которые и шли на разные их прихоти.

20 - 24 Ефесские христиане из проповеди евангельской должны знать, что подобная жизнь в христианстве не мыслима (но вы не так познали Христа). – Потому что... правильнее: если только (ειγε) – а это для Апостола является несомненным – они научились как должно тому, что нужно знать о Христе [Выражение "как вы слышали" точнее должно перевести "если вы слышали" (εΐγε αυτον ηχουσατε). А если так – говорят некоторые толкователи, – то, значит, Ап. пишет не для Ефесян, относительно которых он, конечно, не мог бы говорить в таком предположительном, как будто неуверенном тоне, что они знают о смысле его призвания... Но здесь речь идет не о вообще призвании Ап. Павла на служение язычникам, а о том, что составляло внутреннюю, таинственную сторону его призвания и, как указано в объяснении стиха 3–го, об особенном чудесном явлении ему Самого Христа... Об этом, т.е. о всех этих таинственных подробностях призвания Апостола он мог говорить, что они могли быть и известны, и неизвестны Ефесянам. Сам он, очевидно, в бытность свою в Ефесе, эти подробности избегал сообщать, и Ефесяне могли узнать о них от других проповедников]. – Так как истина во Иисусе. Эти слова нужно поставить в начало следующего стиха, в котором показывается содержание этой «истины во Иисусе». Поэтому их и следующие слова 22–го стиха следует передать так: "так как истина или истинное учение о жизни, предложенное Иисусом, состоит в том, чтобы отложить прежний образ жизни...". Ветхий человек, т.е. их прежний языческий строй жизни должен быть отложен в сторону, как старая, износившаяся одежда, которая уже не подходит к положению человека, занявшего новое очень высокое положение. Этот ветхий человек еще жив, но он истлевает постепенно в обольстительных похотях, т.е. сам стремится к смерти, поддаваясь похотям, которые только дают вид счастья, а на самом деле отдаляют от него. – Обновиться духом ума вашего. Свое обновление христианин должен начать с того, что составляет, так сказать, самую сердцевину его внутренней жизни (духом ума). – Облечься в нового человека. Старая одежда снята и нужна новая, вполне приличная новому состоянию человека. Такою и является для новосозданного человека праведность (в отношении к людям) и святость (в отношении к Богу). – Истины. Это прибавление показывает, что праведность и святость человека должны иметь основу в истине абсолютной, евангельской.

25 Раскрывая теперь в чем состоит обновление внутреннего существа человека в христианстве, Апостол останавливается на некоторых языческих пороках, которые, очевидно, не были еще совсем чужды Ефесским христианам. Наставления, какие он дает читателям в виду существования у них таких пороков, сначала рисуют, в чем состоит христианская праведность (Еф 4.25Еф 5.3), а потом изображают христианскую святость (Еф 5.3-21). Прежде всего христиане должны отвергнуть ложь, так как они суть члены одного и того же тела Христова, а члены тела ложью, т.е. неправильными своими действиями, вредят здоровью всего тела и, следов., сами себе. Язычники, нужно заметить, очень часто позволяли себе лгать в сношениях друг с другом.

26 В противоположность несдержанности во гневе, свойственной язычникам, христиане, если случится им придти в раздражение, не должны доходить в этом гневном раздражения до греха. Еп. Феофан, разъясняя это выражение, приводит в пример человека, который в раздражении быстро ходит по комнате. Если это человек христианин, то он не забудется до того, чтобы оставить на земле случайно опрокинутую им комнатную мебель или др. вещи, а непременно поднимет их... – Солнце да не зайдет... Не давайте гневу продолжаться долее нескольких часов, в особенности не ложитесь во гневе спать, потому что ночью вы можете еще более укрепиться в раздражении против человека, возбудившего ваш гнев, – некому будет разубедить вас в неосновательности вашего раздражения [Между Апостолом Павлом и Ап. Иаковом как будто есть противоположность во взгляде на допустимость гнева в христианине. Ап. Иаков по–видимому совершенно и безусловно отвергает гнев (Иак 1.20), тогда как Ап. Павел допускает гнев постольку, поскольку он не доходит до греха. Но на самом деле такой противоположности не существует. Когда Ап. Иаков восстает против гнева, то он имеет в виду постоянную склонность Иудеев, к каким принадлежали читатели его послания, доходить в своем стремлении доказать истину до самых нежелательных проявлений фанатизма. Иудеи именно даже придавали решающее значение своим фанатическим выступлениям, полагая, что только такие выступления их поведут к торжеству божественной правды. Между тем Апостол Павел имеет в виду общечеловеческое свойство раздражаться при всяких представляющихся человеку препятствиях в деле осуществления его начинаний. К такому живому отношению человека ко всему с ним случающемуся Апостол не мог, конечно, отнестись отрицательно: человек есть живое и чувствующее существо, которому свойственно от природы известным образом реагировать на все, что ему неприятно. И сам Ап. Иаков, без сомнения, такой гнев допускал, как это видно уже из его обличений, с какими он обращается в своем послании к богачам (гл. Еф 5.1 и сл.; ср. Иак 1.19 «медлен на гнев» – только!). И можно ли, в самом деле, предположить, чтобы Апостол Иаков вообще шел против гневного строгого выступления христианина в тех случаях, когда христианин встречается с наглым попиранием законов правды и истины? Гнев в таких случаях является подобием грозы, которая очищает воздух от миазмов и вредных бацилл. Только необходимо, конечно, чтобы этот гнев проходил так же быстро, как гроза. Иначе, если он надолго будет задерживаться в душе человека, он поведет к дурным последствиям – ко греху, как выражается Ап. Павел. В самом деле, большинство преступлений совершены потому, что люди не сумели во время остановиться во гневе своем].

27 Здесь речь идет не о диаволе–сатане, а о клеветнике (διαβολος может иметь и такое значение ср. Лк 16.1). Если же понимать это место в смысле предупреждения от опасности подчиниться во гневе влиянию диавола, то это наставление будет слишком общим, так как и во всех случаях наших грехопадений мы даем место внушениям диавола. Между тем при нашем толковании этот стих является вполне подходящим заключением для наставления предыдущего стиха: во гневе, который мы поддерживаем в себе против кого–либо, мы, пожалуй, дадим веру всяким изветам злых людей против тех, на кого гневаемся...

28 Тот, кто не отстал совсем от привычки к присвоению чужой собственности, которою страдали большинство язычников, должен не только перестать воровать, а еще кроме того изо всех сил трудиться (χοπιαζω), своими руками делая полезное и притом честное (το αγαθον), чтобы иметь возможность помогать другим. Тогдашним христианам весьма полезно было услышать это наставление, потому что и среди них не всегда – в особенности, конечно, у людей низшего звания, которые составляли главный контингент Церкви – крепко было уважение к чужой собственности (ср. 1Пет 4.15 и 1Кор 6.10) [Ап. вероятнее всего имеет здесь в виду рабов, у которых, действительно, как свидетельствуют древние писатели, воровство вошло в привычку. Что Ап. говорить именно о рабах, об этом можно заключать и из того, что он убеждает воров не к возвращению похищенного или растраченного имущества, но требует от них усиленной работы на пользу бедных членов Церкви: очевидно, что воры не имели собственного имущества, которым могли бы возместить причиненный другому с их стороны ущерб, и что они могли загладить свой проступок только своими трудами – в то время, какое у них оставалось свободным от их служения господам, напр., в ночное время, какое давалось рабам для отдохновения. Отсюда мы можем вывести и такое заключение, что в первенствующей христианской Церкви взносы на нужды бедняков получались не только от людей зажиточных, но и от самых последних рабочих].

29 Опять имеется в виду привычка язычников к "гнилым словам". Гнилое вносит порчу и вред туда, куда попадает, и гнилое или безнравственное выражение и тем более целая речь вносит развращение в среду христианского общества [Некоторые слишком расширяют понятие "гнилого слова" и полагают, что Ап. здесь воспрещает всякие бессодержательные речи, которые ведутся просто для провождения времени. Так Майер говорит: "для Апостола слова наших уст являются ясным отражением и обнаружением нашей внутренней, душевной, жизни. И такие бесполезные (гнилые) слова суть для него доказательство того, что "внутренний человек" говорящего болен, что он – не таков, каким должен бы быть, если бы он был исполнен божественной жизни... И такой взгляд совершенно правилен. Ибо кто своим сердцем находится в действительном общении с Богом, тот подчиняет все свои мысли, речи и поступки воле Божией... Тот же, кто чувствует удовольствие, слыша шутки всякого рода, показывает этим, что он пустой и поверхностный человек" (посл. к Ефес). Рассуждение Майера нельзя не признать слишком строгим и крайним. Ведь веселая шутка часто разгоняет дурное настроение человека и оживляет энергию к деятельности: достаточно указать на влияние шуток, какие допускали себе полководцы по отношению к солдатам во время тяжких военных переходов. Ведь дальше и Апостол говорит, что мы должны говорить то, что может содействовать назиданию или, точнее, созиданию человека, а современная педагогия утверждает, что характер воспитанника образуется не только путем постоянно серьезных наставлений и увещаний со стороны воспитателя, но также и прилично–веселою шуткою или веселым рассказом. Следов., Апостол не мог отвергать совершенно того, что может служить на истинную пользу человека: он только своим увещанием обращает наше внимание на то, что все наши речи и разговоры не должны заходит за пределы дозволенного христианской моралью]. – К назиданию в вере – по Тишендорфу: к созиданию или удовлетворению данной потребности или нужды (προς οιχοδομην της χρειας). – Благодать, т.е. и приятность, и духовное благословение, духовную пользу.

30 Дурными речами мы часто не стесняемся, потому что, как принято у нас выражаться, дурное слово на ветер молвится. Но Ап. говорит, что так легкомысленно относиться к гнилым словам нельзя: мы ими оскорбляем – точнее: огорчаем (μη λυπειτε) Святого Духа Божия, Который таинственно присутствует во всех наших собраниях (Мы – храм Св. Духа, 1Кор 6.19), а ведь в этом Духе и вместе с Ним мы получили от Бога печать, с какою мы должны предстать в день окончательного нашего искупления на последнем суде (εις ημεραν απολ. ср. Еф 1.13). Получение этого Духа совершилось в принятии таинства миропомазания, следовавшего обыкновенно за крещением.

31 Ап. перечисляет несколько отдельных пороков, от которых должны освобождаться христиане [Некоторые (напр. Богдашевский) полагают, что Ап. имеет в виду только в возможные в будущем пороки каким может подвергнуться Ефесская церковь. Но с таким предположением нельзя согласиться. Зачем бы Апостол стал тратить время на обличение тех недостатков каких еще не существовало? Разве в жизни Ефесской церкви все было настолько благополучно что Апостолу не оставалось в чем упрекнуть читателей? Едва ли это возможно предположить] и прежде всего указывает внутренние душевные состояния – раздражение против ближнего, ярость или внутреннее скоропреходящее настроение гнева и гнев, как состояние более продолжительное, – а потом внешние проявления этих чувств – крик, злоречие или точнее: бранные слова. – Со всякою злобою – т.е. христианину не подобает питать в сердце своем и злобы к людям вообще, если даже она не будет выражаться в определенных проявлениях.

32 Напротив, христиане должны быть по отношению друг к другу добрыми, т.е. вообще радушными, сострадательными там, где они встречаются с несчастными, и прощать друг друга, грехи, помня, что и сами мы получили прощение от Бога чрез крестные заслуги Христа.