1-3. Грехи и преступления Израиля, как причина оставления его Богом. 4-9. Самоотверженное служение народу Мессии, вспомоществуемое Самим Господом. 10-11. Ободрение верующих в Мессию-Спасителя и грозный приговор над неверующими в Него.

1 - 3 Вступительный отдел настоящей главы настолько тесно связан с содержанием предыдущей, что многие из комментаторов так их и не разделяют, а самостоятельный отдел 50-ой главы начинают лишь с 4-го стиха (Еп. Петр, Dillmann, Duhm etc.). В главе 49-й на жалобу Сиона, что Господь забыл и оставил его (14), пророк обстоятельно ответил, что Господь никогда не забывал и не может забыть Своего верного Сиона, что Он, наоборот, умножит, вознесет, прославит и высоко поставит его над всеми его врагами. Но, как неоднократно мы отмечали и выше, все эти обетования относились лишь к "верному Сиону", т. е. к духовному Израилю, или новозаветной церкви, куда войдет только небольшой "остаток" исторического, плотского Израиля; большинство же его останется за оградой церкви и вне особого Божественного попечения о нем. Справедливо находя, что вышеуказанная жалоба на оставленность и покинутость Богом исходила также и от лица этого большинства, пророк не оставляет без ясного ответа и его, убедительно доказывая, что ответственность за такой печальный исход дела лежит не на Боге, Который все делал, чтобы сохранить и удержать при Себе народ еврейский, а на самом этом непослушном и вероломном народе.

Где разводное письмо вашей матери, с которыми Я отпустил ее? Исходя из контекста речи под "матерью" жалующихся здесь сынов Израиля (Ис 49.14) должно разуметь Сион, или Иерусалим, как духовно-политический центр всего объединенного Израиля. Аналогия же отношений Господа к Израилю с брачным или семейным союзом вообще - это один из наиболее употребительных в Библии образов, особенно часто встречающийся в обличительно-увещательных речах пророков (Ос 2.4; Иер 3.1; Иез 16.1 и Иез 17.1 гг. и др.). Особенно поучителен в этом отношении аллегорический образ любодейной жены, подробно развитый в трех первых главах у пророка Осии (1-3 гг.).

Но центр тяжести здесь, собственно не в этом. Из общепризнанной аналогии отношения Всевышнего к Сиону, как мужа к жене, пророк хочет вывести и ответ на поставленный вопрос - почему Господь покинул большинство Израиля? Обыкновенно, когда такое взаимное разобщение между супругами происходит у евреев, то оно всегда основывается на разводном письме, которое по закону должен выдать муж отпускаемой им жене, с указанием самой причины развода (Втор 24.1-3). Следовательно, когда инициатива развода исходила от мужа, жена всегда владела особый, важным документом, нередко совершенно реабилитирующим ее в глазах посторонних, третьих лиц. Пророк и требует теперь от отпущенной Богом жены Израиля предъявления этого документа. Оказывается, такого документа у матери сынов Израилевых не имеется; следовательно, на Господа, как на другую сторону в этом расстроившемся браке, не может падать даже и тени ответственности за данный развод, который весь целиком приходится насчет второй, единственно виновной половины, т. е. самой матери Израиля.

Вот, вы проданы за грехи ваши, и за преступления ваши отпущена мать ваша. В этом и заключается истинная причина того, что большинство Израиля оказалось лишенным Божественного покровительства. Не от Господа происходит отвержение своего народа (Рим 11.1-2) и не Он продал чад Своих. Сами они отреклись Святого и Праведного (Деян 3.14) и один из учеников Его продал своего Учителя (СПб. проф.).

2 Почему, когда Я приходил, никого не было, и когда Я звал, никто не отвечал? Если бы Господь дал разводное письмо Израилю, то Он бы все же нес известную часть ответственности за происшедший разрыв. В действительности же, Он нисколько не сочувствовал и не содействовал такому разрыву, но, наоборот, заботился об его упрочнении и силе, хотя и не встречал соответствующего отклика с другой стороны.

Вот прещением Моим Я иссушаю море, превращаю реки в пустыню; рыбы в них гниют от недостатка воды и умирают от жажды. Этими словами дается довольно прозрачный намек на факты Божественного посещения Израиля, т. е. оказания ему помощи и заступления, как, напр., при переходе евреев чрез Чермное море (Исх 14.1), или при разделении вод Иордана во времена Иисуса Навина (Нав 3.1) или при обращении воды в кровь во время египетских казней (Исх 7.20-21). Но Иерусалим, избивший пророков и камнями побивший посланных от Господа, не уразумел даже в день торжественного входа в него Господа того, что служило к его спасению и миру, как засвидетельствовал это Сам Иисус Христос (Мф 23.37).

3 Я облекаю небеса мраком и вретище делаю покровом их. Едва ли здесь нужно искать указаний на какие-либо определенные исторические факты: по-видимому, это - обычная в Священном Писании обоих заветов ссылка на Всемогущество Творца, имеющая свой полный смысл и в данном случае, на свидетельство неизменности и верности Всевышнего, представляющее полный контраст с вероломностью еврейского народа (Иер 4.28; Иез 32.7-8; Иоил 2.10; Иоил 3.15 Лк 21.25). Ввиду всего этого, виновность самого Израиля за отвержение его Богом становится для всех очевидной и приговор Самого Господа: "се оставляется дом ваш пусть" (Мф 23.39) - совершенно понятным и глубоко справедливым.

4 - 5 С 4 стиха начинается новая речь или, точнее, возвращение к ранее бывшей - о Сыне Божием, Его служении и свойствах (Ис 49.2-8 и Ис 52.6-7). Связь ее с предыдущей 49 главой станет совершенно естественной и ясной, если мы из содержания двух этих глав исключим невольные отступления (Ис 49.14; Ис 50.3), вызванные необходимостью разобрать неосновательные жалобы Израиля на Всевышнего.

Господь Бог дал мне язык мудрых, чтобы Я мог словом подкреплять изнемогающего... (Он) открыл Мне ухо, и Я не воспротивился, не отступил назад. Еще блаженный Иероним сетовал, что современные ему иудеи, желая извратить смысл мессианских пророчеств, перетолковывают, между прочим, и настоящее в том смысле, что относят его к личности самого пророка Исаии и видят здесь простое Божественное ободрение пророку, чтобы он не падал духом и не ослабевал в своей проповеди народу. Точно так же поступает с данным пророчеством и большинство новейших, рационалистически настроенных экзегетов (Гроцей, Кальвим, Баухер, Гезен, Умбр, Гимцес, Гоффманн, Кнобель, Бригс и мн. др.). Но более внимательный анализ данного пророчества и беспристрастное сличение его, как с контекстом речи, так и с параллелями, убеждает в том, что субъектом речи выступает здесь не пророк, а уже известный нам Мессия. Уже одно первое показание, которое делает здесь о себе говорящий, что Господь дал ему язык мудрых дает как сильное опровержение рационалистической гипотезы ("пророк едва ли бы стал прославлять свои добродетели" - справедливо замечает Orelli - 183 c.), так и веское подтверждение нашего мнения, поскольку раскрывает очень близкое сходство данного образа с раннейшим, несомненно мессианским местом: и соделал уста Мои, как острый меч (Ис 49.2 ст. наш комм. на это место).

Силу своего слова и язык своей Божественной мудрости Мессия обнаружил еще 12-ти летним отроком в храме Иерусалимском перед сонмом книжников и фарисеев (Лк 2.47). Про последующую же Его, собственно мессианскую проповедь Спасителя, все евангелисты согласно замечают: "и дивились Его учению, ибо слово Его было со властью" (Лк 4.32; Мф 7.28-29).

Относительно содержания и происхождения этой проповеди пророк, по обычаю, предлагает особый образ. Отношение Всевышнего к Своему Отроку он уподобляет отношению заботливого и настойчивого учителя к прилежному и внимательному ученику: как такой учитель ежедневно утром пробуждает своего ученика и всячески поддерживает его внимание и слух ("пробуждает ухо"), так и Господь открывает ухо послушающего Его и влагает в него содержание известного учения. Любопытно, что этот образ ("ты открыл Мне уши") встречается еще раз в одном псалме, имеющем, вообще, довольно близкое отношение к рассматриваемому месту из пророка Исаии (Ис 39.7).

Но с текстом того псалма произошла интересная история: Еврейский = мазоретский текст так и перевел его буквально: "Ты открыл мне уши". LXX же и наш славян. перевели совершенно иначе: "Тело же свершил мне еси". Такой перевод должно признать очень древним и авторитетным, потому что апостол Павел в Послании к Евреям цитирует именно его (Евр 10.5) и видит в нем пророчество о великой Голгофской жертве. [Также, видимо, его вполне можно толковать и как пророчество о даровании верующим Тела Христова в приобщение к Господу? Прим. ред.]. Впрочем, связь и данного пророчества Исаии с идеей жертвы становится очевидной из последующего контекста: Я не воспротивился, не отступил назад. Очевидно, Мессия, изображается здесь в положении внимательного ученика ("с открытым ухом"), рисуется также и весьма послушным учеником, как это подтверждает и апостол, говоря: "смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной". (Флп 2.8).

Общий смысл обоих разбираемых здесь стихов будет, следовательно, таков.

Мессия получит от Бога удивительный дар убеждения и мудрости, который Он, главным образом, направит на помощь всем изнемогающим в тяжелой жизненной борьбе против религиозной, нравственной и общественной неправды (Ис 42.7; Ис 61.1-2; Мф 11.28). И все это - как слова, так и дела Мессии - не продукт его собственной фантазии, а непосредственное откровение воли Самого Бога; "Я ничего не могу творить Сам от Себя. Как слышу, так и сужу, и суд Мой праведен; ибо не ищу Моей воли, но воли пославшего Меня Отца" (Ин 5.30). "Я ничего не делаю от Себя, но как научил Меня Отец Мой, так и говорю. Пославший Меня есть со Мною; Отец не оставил Меня одного, ибо Я всегда делаю то, что Ему угодно" (Ин 8.28-29),

Сын настолько "навык послушанию" Богу-Отцу, что ради этого идет на величайшее самопожертвование уничижения и рабства, до позорной смерти включительно: "вот, иду; в свитке книжном написано о мне: я желаю исполнить волю Твою, Боже мой" (Пс 39.8). "Не Моя воля, но Твоя да будет" (Лк 22.42); хотя, впрочем, обе эти воли, в силу единосущия Божества, вполне совпадают между собой: "Я и Отец - одно". (Ин 10.30).

6 Я предал хребет Мой бьющим и ланиты Мои - поражающим; лица Моего не закрывал от поруганий и оплевания. Если конец предшествующего стиха еще довольно прикровенно намекал на состояние добровольного уничижения и крестной смерти Мессии, то настоящий стих говорит обо всем этом с такой поразительной пророческой ясностью, которая сильно напоминает нам исторические повествования евангелистов (Мф 26.67; Мф 27.26-30; Ин 19.1-4; и др.).

"Все, что было типического в личности Иова (Иов 30.10), что типически-пророческим образом пред изображалось о страданиях в псалмах Давида (Пс 21.17-18), о чем говорил в своих жалобных речах пророк Иеремия (Иер 20.10), все это находит совершенное исполнение в личности Мессии" (Delitzsch). Гебраисты находят, что вместо слова "поражающим" должно стоять "вырывающим мне волосы". Это уже такая деталь мучений, о которой евангелисты умалчивают; но что она была вполне возможна, об этом свидетельствует аналогичный случай из послепленной эпохи (Неем 13.25). Вообще же говоря, по силе своей изобразительности и ясности настоящий стих может быть поставлен в параллель лишь с 53 гл. пророка Исаии (5 ст. и след.).

7 С 7-9 идет выяснение истинного характера такого добровольного уничижения Мессии. В глазах самообольщенных иудеев, подобное унижение Мессии могло колебать Его авторитет и давать повод к непризнанию Его за Мессию. Пророк и спешит здесь предупредить это ложное извинение и рассеять такой предрассудок, продолжая говорит опять же от Лица Самого Мессии.

"Унижаемый от людей и оставляемый всеми (Мф 26.31,56; Мк 14.27,50). Он не падает духом и не приходит в смущение, зная, что Господь, Отец Его, есть помощник и защитник Его (Ин 16.32; Ин 8.29), что никто не может обличить Его "о грехе" (Ин 8.46), все же противники Его, будучи противниками вместе с тем и Бога (Ин 12.47-50), погибнут от нравственной порчи (Ин 8.24), как одежда от моли" (Толков, СПб. проф. с. 787).

Яне стыжусь... держу лице Мое, как кремень, и знаю, что не останусь в стыде. Так как Мессия не совершил никакого нравственно преступного деяния, за что Он должен был бы стыдиться, и так как все, что Он делал - делал от Лица Самого Бога и при всегдашней Его помощи, то Он может высоко держать Свое лице, смело смотреть всем в глаза и быть несокрушимым и твердым, как кремень, перед всеми выражениями людской ненависти и злобы. Любопытно, что такие характерные выражения, как "быть в стыде" и "держать свое лице" встречаются и в первой половине кн. пророка Исаии (Ис 29.22; Ис 37.27).

8 - 9 Близок оправдывающий Меня... Вот, Господь Бог помогает Мне... В этих словах пророк как бы сопоставляет беззаконный приговор неправедных судей с вечным приговорам Божественной Правды, пред лицем Которой это временное уничижение явилось источником вечной славы, как Самого Господа Иисуса Христа, так и всех уверовавших в него (Рим 1.4; 1Тим 3.16; Деян 3.14 и др.). Самый драматизм в картине этого суда также весьма характерен для обеих частей кн. пророка Исаии (Ис 1.18; Ис 3.13-14; Ис 5.3; Ис 34.5; Ис 41.1 и др.).

10 - 11 Два последних стиха образуют естественное заключение речи, причем первый преподает ободрение и вместе призыв "послушавшим" гласа Мессии, а второй - возвещает тяжелую участь противящимся Ему.

Кто из вас боится Господа, слушается гласа Раба Его?... LXX последний глагол, вместо изъявительной формы, перевели в повелительной: "да пoслушается", что, ввиду последующего контекста, будет, по-видимому, правильнее выражать мысль пророка. Здесь, таким образом, делается призыв ко всем боящимся Господа и стремящимся выйти из мрака к свету, чтобы они не упорствовали признать и Посланника Божия за истинного Мессию, в Котором сосредоточено исполнение закона и пророков (Мф 5.17).

11 Вот, все вы, которые возжигаете огонь... идите в пламень огня вашего... Настоящий стих как бы развивает мысль 9-го стиха - о гибели всех врагов Мессии. Они сами своими заблуждениями, пороками и прямой враждой приготовили себе тот ужасный костер, на котором и найдут свою окончательную погибель. Историческое исполнение данного пророчества можно видеть в трагическом повествовании о последних днях Иерусалима (Иосиф Флавий "О войне иудейской").

Это будет от руки Моей; в мучении умрете. Т. е. за ваши беззакония Бог допустит вам принять ужасные мучения, как об этом говорит и другой пророк: "ты чрез себя лишишься наследия твоего, которое Я дал тебе, и отдам тебя в рабство врагам твоим, в землю, которой ты не знаешь, потому что вы воспламенили огонь гнева Моего; он будет гореть вовеки". (Иер 17.4). Основываясь на контексте и сравнении параллелей (Ис 49.2,6,8и др.), мы должны этот суровый приговор приписывать также Мессии. Хотя это, по-видимому, и не отвечает образу кроткого, смиренного и любвеобильного Отрока Господня, но не надо забывать, что, кроме этих, преобладающих черт, в образе Мессии существовали и другие, рисующие Его, как Праведного Судию и нелицеприятного Мздовоздаятеля (Ин 5.22,30; Мф 25.1).

Некоторые комментаторы (напр., The pulp. Commentary) находят, что 50-ая глава не имеет связи с предыдущим повествованием и является кратким фрагментом из какого-то утраченного произведения, который составители кн. пророка Исаии сочли нужным сохранить для потомства и включить в эту книгу. Но более внимательный и серьезный анализ этой главы с очевидностью показывает как тесное родство ее с предыдущими мессианскими отделами (42 и 49 гл.), так и ее вводный характер по отношению к важным последующим главам (52-53 гл.).

Немало споров в экзегетической литературе вызвал также вопрос о субъекте предсказания данной главы, т. е. о том, к кому относятся заключающиеся здесь предсказания. Мы уже видели, что большинство раввинистических и рационалистических комментаторов субъектом предсказания считает самого пророка (см. комм. на 4 г.). Другие (Paulus Seinecke) - относят его не к индивидуальному лицу, а к коллективному, разумея под ним лучшую часть страждущей еврейской нации.

Против такого своеобразного взгляда говорит прямой смысл текста, аналогия его с другими ветхозаветными параллелями и особенно - поразительное совпадение его с евангельскими повествованиями; на все это мы своевременно указывали при самом толковании текста. Здесь, в добавление к сказанному, считаем нужным присоединить, что мессианский смысл данной главы признавала еще глубокая христианская древность. Так, святой Иустин мученик в своей "Апологии" 6 ст. 50-ой гл. считает яснейшим пророчеством о страданиях Иисуса Христа. Тертуллиан в IV кн. против Маркиона 6 ст. 50-ой гл. ставит наравне с мессианскими псалмами (2, 21) и 53 гл. Исаии, относя все это к страданиям Спасителя. Точно так же поступают святой Ириней Лионский, блаженный Иероним, святой Киприан и др. Наконец, христологическое достоинство данного пророчества признают и многие из средневековых и новейших экзегетов (Корнелий а Ляпид, Калмени, Аллиоли, Павлюс, Генгетенберг, Дилльманн, Орелли и др. См. подробнее в диссертации И. Григорьева "Пророчества Исаии о Мессии и Его царстве" 175-178). На этом основании Святая Церковь предлагает пророчество данной главы в качестве паремийного чтения в Пятницу страстной седмицы за третьим часом (Ис 50.4-11 ст.).