1-5. Всеобщее призвание ко вступлению в новозаветную церковь чрез посредство Мессии, Отрока Господня. 6-7. Необходимость нравственного возрождения, как условие помилования Богом грешника и принятия последнего в церковь. 8-11. Несравненная высота и действенная сила Божественного Слова, способная духовно переродить человека. 12-13. Радостная картина будущего всеобщего возрождения.

Заключительные стихи предшествующей 54 главы представляли, как мы видели, речь Самого Господа. Настоящая глава у нас с самого начала открывается словами Господа, так что, с этой стороны, она служит естественным продолжением предыдущего повествования. Что же касается внутренней связи двух этих глав, то она становится более естественной и понятной при перестановке их: в 55 главе указывается причина (призвание в новозаветную церковь всех желающих и нравственно-возрожденных), а в 54 следствие ее (необыкновенное внешнее распространение и внутреннее утверждение и процветание Христовой церкви).

1 С 1-3 ст. идет обычное у пророка Исаии в торжественных случаях поэтически-образное, и потому довольно многословное, вступление в речь или, точнее, обращение к адресатам речи, с общим указанием и самого предмета ее.

Жаждущие! идите все к водам... В сухом и жарком климате Палестины (где жил и действовал пророк Исаия), обычно страдающей от сильных засух и недостатка влаги, образ чистого, холодного ключа и его освежающих вод был особенно ясен и убедителен для всех. Но что это именно был только образ, дававший представление о другой воде, - о "воде спасения" - это видно из раннейших слов самого пророка Исаии: - "и в радости будете почерпать воду из источников спасения" (Ис 12.3), или: "ибо Я изолью воды на жаждущее и потоки на иссохшее; изолью дух Мой на племя твое..." (Ис 44.3 ср. Ис 41.17 и др.); и в особенности ясно из слов Господа Иисуса Христа, который Свою известную проповедь о спасении, сказанную в праздник Преполовения, начал с раскрытия того же самого образа: "кто жаждет, иди ко Мне и пей" (Ин 7.37). А в другом месте, в беседе с женой самарянкой Он поясняет, что эта "вода" - "которую Я дам, делается источником воды, текущей в жизнь вечную" (Ин 4.14).

Примечание. В этот день, церковь наша с воспоминанием об освящении от ангела воды в купели Силоамской соединяет воспоминание учения Иисуса Христа о воде живой, т. е. о Святом Духе (Ин 7.38), и при этом молится Господу о напоении всех жаждущих спасения водами благочестия. На этом основании в нашем отечестве и приурочен ко дню Преполовения благочестивый церковно-народный обычай освящать воду на реках, в колодцах, - и эта вода, подобно воде Богоявленской, считается весьма важным освятительным средством в домашнем употреблении. В связи с этим обычаем, без сомнения, находится и другой, по которому наши поселяне в сопровождении священников совершают особые крестные ходы на поля, причем обыкновенно над нивами, засеянными хлебом, читаются установленные молитвы и священник окропляет нивы святою водою. Прим. ред.

Идите все к водам, даже и вы, у которых нет серебра... Прекрасное и сильное выражение мысли о всеобщем признании в новозаветную церковь, не обусловливаемом ни богатством, ни властью, ни происхождением, словом, никакими внешними преимуществами.

"Дары Святого Духа даются верующим туне (Мф 10.8), так как Господу не нужны блага человека (Пс 15.2). Или как в др. месте, уже Новозаветное Писание прекрасно говорит, что Бог "алчущих исполнил благ, и богатящихся отпустил ни с чем" (Лк 1.53). Приемлемые человеком, они имеют для него такое же значение, какое вино и молоко - для истощенного человеческого организма, т. е. укрепляющее и питающее" (Комм. СПб. проф. - 845 с.).

2 - 3 стихи выражают одну и туже мысль - о превосходстве вечных, небесных благ пред суетными и призрачными земными, - которая, сначала выражается в вопросительно-отрицательной (2 ст.), а затем, в категорически-положительной форме (3 ст.).

2 Для чего вам отвешивать серебро за то, что не хлеб... что не насыщает?... Сопоставляя данный здесь пророческий образе известной речью Спасителя о "хлебе жизни" (Ин 6.1 гл.), мы получаем право сказать, что пророк противополагает чувственные и обманчивые земные удовольствия высшим духовным благам, в центре которых стоит забота о вечном, небесном спасении. Дополнительным комментарием к этому месту может служить также сравнительное рассуждение Апостола Павла о ветхозаветной и новозаветной праведности: "ибо когда вы были рабами греха... какой плод вы имели тогда? Такие дела, каких ныне сами стыдитесь, потому что конец их - смерть. Но ныне, когда вы освободились от греха и стали рабами Богу, плод ваш есть святость, а конец - жизнь вечная" (Рим 6.20-22).

Послушайте Меня внимательно и вкушайте благо... Точнее, мысль пророка должна быть передана в условной форме: "если послушаете Меня, то вкусите благо". Самое приглашение "послушать" речи о спасении и истинном благе очень близко напоминает подобные же воззвания Божественной Премудрости к ее чадам (Притч 8.1,6). О "вкушении же блага", как уделе праведного, пророк говорил не раз и раньше, даже еще в первой половине своей книги (Ис 1.19; Ис 3.10. См. также и вперед Ис 58.14). А что это "благо" имеет не материальный, а духовный характер, это следует уже из одного того, что с ним пророк все время связывает "жизнь души" (2-3 ст.).

3 И дам вам завет вечный, неизменные милости, обещанные Давиду. Как содержание данной главы, так и весь ход пророческих речей Исаии не оставляет сомнения в том, что здесь идет речь о "Новом Завете", т. е. о христианской церкви, с которой Господь вступил в союз, как жених с невестою. Ветхого Завета нельзя видеть здесь и потому, что пророк еще в первой половине книги не сказал об его прекращении и уничтожении грехами людей (Ис 24.5). Но, конечно, в силу внутреннего сродства идеальных черт ветхозаветного союза с новозаветным, последний справедливо может быть назван восстановлением, или точнее - дополнением первого. В этом смысле вполне понятным становится и упоминание о мессианских обетованиях, данных Богом Давиду (2Цар 7.14-16), поскольку последние имели не столько исторический, сколько прообразовательно-пророческий смысл, т. е. относились или к Лицу Самого Мессии, или к Его эпохе.

4 Вот, я дал Его свидетелем для народов, вождем и наставником... Основываясь на ближайшей грамматической связи, многие из рационалистически настроенных экзегетов, под словом "его" разумеют не Мессию, а Давида, о котором только что говорилось (Гезениус, Эвальд, Кнобель, Чейн и др.). Но, по мнению очень многих других толкователей, здесь вовсе нет надобности рабски следовать грамматике, в явный ущерб здравому смыслу, так как более, чем рискованно личность исторического Давида признать свидетелем для современников пророка Исаии их наставником и вождем; и не только для современников, но и для их отдаленнейших потомков, так как речь пророка имеет в виду, главным образом последних (Витринг, Розенмюллер, Умбрейт, Орелли, The Pulp. Com. и др.). Мессия здесь назван "свидетелей", совершенно согласно со словами Самого Христа, Который говорил: "Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать об истине" (Ин 18.37). Неоднократно также Мессия - этот возлюбленный Отрок Господень, выставляется вселенским учителем, вождем и повелителем народов, как у Самого пророка Исаии, так и у других пророков (Ис 42.6; Ис 43.9,12; Ис 44.8; Ис 49.1-2; Ис 51.4; Иер 30.9; Иез 34.23-24; и др.).

5 Вот, ты призовешь народ, которого ты не знал... Едва ли справедливо, как это делает, напр., Якимов и некоторые др. комментаторы, находить и здесь указание на Мессию и призвание Им народов в новозаветную церковь. Недопустимость такого взгляда обусловливается последующим контекстом, где говорится, что призвавший народ раньше совершенно не знал его; а этого, разумеется, нельзя сказать про Мессию, так как это противоречило бы Его Божественному всеведению. Почему правильнее видеть здесь указание на народ израильский, который, хотя сам в большой своей массе и не знал Христа, но других-то привел, или призвал к Нему. Виновниками такого неожиданного, в известном смысле, даже чудесного результата были лучшие представители исторического Израиля - его пророки и вожди, и наконец, Сам Обетованный Мессия - Святый Израилев. Все эти мысли мы встречаем у пророка Исаии и еще не раз (Ис 49.7,23; Ис 60.3,10,16; Ис 62.2 и др.).

6 - 7 Содержат в себе указание тех условий, которым должны удовлетворять все, призываемые в новозаветную церковь. Они должны "искать Бога" и "призывать Его", тем более, что Он от каждого из нас, деятельно ищущего Его, бывает всегда близко (ср. Деян 17.27). Затем - и это самое важное - ищущие входа в Мессианское царство должны радикально переменить не только характер своей жизни и деятельности (да оставит нечестивый путь свой...), но и самый образ своих мыслей (и беззаконник - помыслы свои...) Нетрудно видеть, как близко все это напоминает основной мотив первой новозаветной проповеди - Предтечи Господня Иоанна Крестителя: "покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное... сотворите же достойный плод покаяния!" (Мф 3.2,8).

8 - 9 Идет изложение мысли о спасительной, нравственно-возрождающей силе Божественного Слова, представляющей в этом отношении блестящий контраст слабому человеческому слову. В более легком перифразе содержание этих четырех стихов можно передать такими словами: "Ваши намерения и поступки, - говорит Господь людям, - отстоят от Моих, как небо от земли: поскольку у вас все изменчиво, противоречиво, бесхарактерно и слабовольно, постольку у Меня всякое обещание и слово запечатлено характером абсолютной непреложности и всегда осуществляется в полной своей мере и на самом деле. Следовательно, несомненно осуществится и то слово - о спасении грешников, при условии их покаяния, - о котором только что говорилось выше и которое некоторым могло показаться соблазнительным, ввиду односторонне-формального взгляда ветхозаветного человечества, что спасаются только одни праведники (ср. Мф 10.6; Мф 18.11; Лк 9.56). В интересах единства и подлинности кн. пророка Исаии важно отметить, что подобная же характеристика людских замыслов и Божественных определений встречалась у него и в начальных главах (Ис 7.7; Ис 8.10). В переносном смысле, под словом Господним и которые разумеют Ипостасное Слово Отчее, явившееся в мир, чтобы совершить волю Отца (Ин 1.1; Ин 17.4).

10 - 13 Заключительные стихи главы говорят о плодах искупления, рисуя их широкими штрихами, в яркой картине. Плоды эти непосредственно отразятся на людях, которые с весельем сердца выйдут из своего духовного плена - рабства греха и дьявола (Ин 8.31-32); но они же коснутся и всей остальной природы, поскольку она разделяет вместе с человеком, как печальную, так и радостную его участь (Быт 3.18; Рим 8.19-22). Любовь пророка Исаии говорить подобными образами и сравнениями доказывается и многими другими местами его книги (Ис 5.25; Ис 13.2; Ис 14.25; Ис 30.17; Ис 35.2; Ис 44.2; Ис 49.13 и др.).