Третья речь Иова к друзьям. 1-40. Иов наказан беспричинно и незаслуженно, так как в прежней своей жизни представлял образец возможной для человека чистоты в нравственном и религиозном отношениях.

1 Прежде всего Иов был настолько целомудрен, что избегал прелюбодейных помыслов. Он условился с глазами ("завет положил"), через посредство которых проникает в душу развращение (Быт 3.6; Притч 23.33), не бросать нечистых взоров на девицу (Притч 6.25; Сир 9.5,8).

2 - 4 Побуждением подавлять грех в зародыше служила мысль о наказании ("участь", "наследие"; ср. Иов 20.29; Иов 27.13) за нецеломудрие (Быт 39.9), которое при представлении о Боге, как всеведущем Судии (ст. 4; ср. Пс 39.2), являлось неизбежным.

5 - 6 Иову чужда была далее неправда в виде скрытой, замаскированной лжи (евр. "шаве"; ср. Иов 11.11; синодальное - "суета") и обмана (евр. "мирма"). Подобных пороков не может усмотреть за ним самый беспристрастный суд ("пусть взвесят на весах"; ср. Дан 5.27); он выйдет с него непорочным (ср. Иов 1.1; Иов 2.3).

7 - 8 За уклонение от пути указанной Богом правды (Иов 23.11), начинающееся с пожелания глаз (Быт 3.6; 1Ин 2.16), увлекающих душу на путь греха (Притч 23.33), которая в свою очередь воздействует на руки, заставляя их осквернить себя чем-нибудь нечистым ("пристало к рукам моим"; ср. Втор 13.18), в данном случае приобретением чужой собственности, Иов готов понести заслуженное наказание. Его посевами должен воспользоваться другой (ст. 8: ср. Иов 5.5; Лев 26.16; Втор 28.30 и д. ), а все вообще принадлежавшие ему произведения земли должны быть истреблены. Синодальное выражение "отрасли" передает еврейское слово "цеецаим", которое означает, во-первых, "потомки" (Иов 5.25; Иов 21.8; Иов 27.14), во-вторых, "произведения земли" (Ис 34.1; Ис 42.5). Судя по контексту, здесь оно употреблено в последнем смысле.

9 - 10 Избегавший прелюбодейных помыслов (ст. I), Иов тем более не виновен в самом прелюбодеянии. Его сердце не прельщалось женою ближнего и он не изыскивал хитрых средств ("строил ковы"; ср. Притч 7.7), чтобы осквернить его семейный очаг. Наказанием за это должна была служить утрата собственной жены, превращение ее в рабыню - наложницу другого: "мелет на другого" (ср. Исх 11.5; Ис 47.2).

11 - 12 Неизбежность такого наказания объясняется тем, что прелюбодеяние - преступление (евр. "зимма" - грех плоти; Лев 18.17; Лев 19.29), подлежащее возмездию по суду Бога (Лев 20.10). По своим последствиям оно - всепожирающий, не знающий границ ("поядающий до истребления", - до "аваддона"; ср. Иов 26.6) огонь (ср. Притч 6.26-9; Сир 9.9), сопровождающийся расстройством всего достояния прелюбодея (Притч 5.9; Притч 6.35).

13 - 15 Иов никогда не злоупотреблял правами сильного по отношению к своим слугам и служанкам, - не отказывал им в справедливом суде. Побуждением к этому служила боязнь божественного наказания. При всем своем неравенстве, различии в положении, господин и слуга - одинаковые творения Божии, а дети одного Отца небесного, братья между собою (Мал 2.10; Еф 6.9). И Бог не оставил бы без отмщения обидчика своих детей.

16 - 20 Не отказывая в помощи разного рода нуждающимся (ср. Иов 22.7), не истощая терпения просящей о помощи вдовы несбыточными обещаниями ("томить глаза"; ср. 1Цар 2.33), Иов был покровителем сирот, вдов и бедных. С первыми он делился хлебом, являлся их отцом, вторым с самого раннего периода своей жизни заменял сына и третьих согревал от холода, доставляя одежду (ср. Иов 29.13).

21 Тем более Иов не был притеснителем сирот ("поднимать руку"; ср. Ис 10.32; Ис 11.15; Ис 19.16; Зах 2.13), хотя и мог это делать, надеясь на безнаказанность со стороны судей ("когда видел помощь себе у ворот"; ср. Иов 29.7), у которых пользовался влиянием (Ibid., ст. 8 и д. ).

22 Насильник, пусть он лишится органа насилия, - руки.

23 Насилие было для Иова невозможно: от него удерживался он страхом пред величием Божиим.

24 - 25 Щедрый благотворитель (ст. 17-20), Иов был чужд корыстолюбия, не считал земные сокровища величайшим благом, основою своего благосостояния (ср. Иов 22.25; Пс 61.11; 1Тим 6.17). Поэтому ему была несвойственна радость при умножении богатств.

26 - 27 Чуждый служению золоту (Кол 3.5), Иов тем более не может быть обвиняем в настоящем идолопоклонстве, поклонении сияющим, как золото и серебро, солнцу и луне. Он "не прельщался" (ср. Втор 4.19; Втор 11.16) их величественным видом и в знак почтения к ним "не целовал руки своей". "Целование руки" - знак почитания у древних. Лукиан представляет индийцев, поклоняющихся солнцу, την χεϊρα κυσαντες περι ορχησεως... Inter adorandum, - замечает Плиний, - dexteram ad osculum referimus.

28 Обоготворение твари, перенесение на нее тех почестей, которые должны быть воздаваемы только одному Богу, является отречением от Него, подлежащим наказанию преступлением (ср. Втор 4.24; Втор 6.15; Нав 24.19; Ис 13.3; Ис 48.11).

29 - 30 Верхом добродетелей Иова было доброжелательство по отношению к врагам, исключавшее злорадство при виде их несчастий (Притч 24.17) и пожелание зла при виде благоденствия. Всего этого, особенно призывания на недруга смерти (ст. 30), он избегал, как греха.

31 - 32 Доброжелательство к врагам было проявлением свойственного Иову человеколюбия, простиравшегося на совершенно чуждых ему лиц (странников) и выражавшегося в широком гостеприимстве. Свидетелями этого являются "люди шатра его", - слуги, говорящие, что не было человека, который бы не насытился от его блюд.

33 - 34 Благочестие и нравственность Иова не были показными. Если бы он, в действительности порочный, скрывал, как Адам (евр. "кеадам"; синод, "человек"), свои проступки (Быт 3.12), то боязнь быть обличенным, вызвать презрение сограждан заставила бы его скрываться, не позволила бы выйти за двери своего шатра (ср. Быт 3.8-10). Но он пользовался почетом и уважением, принимал участие в решении общественных дел (Иов 29.7-10,21-25), следовательно, ему было чуждо лицемерие.

35 Защитительная речь Иова относится ко всему ранее им сказанному о своей невинности, как скрепляющая, удостоверяющая письмо подпись. "Вот мое желание" = еврейскому: "ген тавп", - "вот мой тав", последняя буква еврейского алфавита, употребляемая для засвидетельствования чего-нибудь (Иез 9.4). Представив доказательства своей невинности, Иов желает, чтобы его соперник, т. е. Бог, явился на суд с ним с обвинительным документом. Вместо: "чтобы защитник мой составил запись", буквально с еврейского должно перевести: "и пусть соперник мой напишет свою обвинительную запись".

36 В сознании своей правоты Иов не может допустить мысли, чтобы эта "обвинительная запись" доказала его виновность. Наоборот, она послужила бы свидетельством его невинности: восстановила бы его достоинство ("носил на плечах"; ср. Ис 9.5) и честь ("возлагал бы ее, как венец"; ср. Зах 6.11).

37 Поэтому Иов отвечал бы Богу, не как робкий, трепещущий при мысли о наказании Адам, а как князь, т. е. смело и безбоязненно ("приблизился к Нему, как князь").

38 - 40 Если все сказанное Иовом неверно, если он величайший грешник, наказания которого требует неодушевленная природа (Иов 20.27; Авв 2.11 и д. ), - истощенная его жадностью почва (ср. Пс 64.11); если он делал невыносимою жизнь ее прежних владельцев (ср. Иов 22.8), то пусть на него во всей силе падет проклятие, поразившее первого человека (ст. 40; ср. Быт 3.18). Пусть он будет, подобно ему, отвергнут Богом.