1–6. Вопрос Крестителя и ответ Иисуса Христа. – 7–15. Свидетельство Христа об Иоанне Крестителе. – 16–19. Обличение неверовавших иудеев. – 20–24. Обличение неверовавших городов. – 25–30. Речь к труждающимся и обремененным.

1 Стих этот составляет заключение предыдущей главы и мало имеет отношения к 11-й главе. Буквально: «ушел (μετέβη) оттуда учить и проповедовать в городах их». Выражение «в городах их» следует понимать в неопределенном значении, в значении вообще иудейских городов.

2 Вся 11-я глава не имеет никаких параллелей у Марка. Параллельное место Мф 11.2-19Лк 7.18-35. Мф 11.2-3 имеет сходство с Лк 7.18-21, напротив, Мф 11.4-11 буквально сходны с большей частью того, что говорится в Лк 7.22-28. Рассматриваемый стих Матфея у Луки имеет такой вид: «и возвестили Иоанну ученики его о всем том», т. е. о чудесах Христа, и в частности о воскрешении сына вдовы Наинской. Таким образом, сведения «о делах Христовых» Иоанн получил от своих собственных учеников. Это и было внешним поводом к посольству от Иоанна, хотя действительные, или лучше, тайные мотивы посольства и не указываются.

Где произошла встреча Спасителя с учениками Иоанна, об этом евангелисты ничего не сообщают. Но несомненно, что она произошла в отсутствие апостолов. Нахождение Крестителя в темнице предполагается как нечто известное читателям, и об этом уже сказано было Матфеем раньше (Мф 4.12). Иоанн находился в темнице в Махероне (митр. Филарет), или, как читают другие, в Махере, о чем говорит Иосиф Флавий («Иудейские древности», XVIII, 5, 2). Под «делами» Христа понимают не только Его учение, но вообще всю Его деятельность, в состав которой входила и Его проповедь. Вместо русского «Христовых» в некоторых греческих текстах – «Христа» – родительный с артиклем для обозначения собственного имени. По мнению Элфорда, это показывает, что дела Христа, о которых сказали Иоанну, не были делами Того, Кого он знал только как Иисуса, но – делами Искупителя-Христа. Поэтому Иоанн и пожелал теперь удостовериться в тождестве Иисуса и Христа. Но так как в некоторых древних кодексах и у Оригена слово «Христа» заменено словом «Иисуса», то ясно, что древние, может быть, не придавали делам того значения, какое придает ему Элфорд. Нужно только допустить, что употребление слова «Христа» не было здесь совершенно случайным. Дела, совершаемые Христом, не могли принадлежать никому другому, кроме действительного, истинного Христа, Которого ожидали.

В чтении дальнейших слов существует разница. Одни читают «послал чрез» (διά), другие – «послал двух» (δύο). Это разночтение, конечно, лучше всего объясняется большим сходством обоих этих слов (διά и δύο). Далее, на переписчиков могло влиять в настоящем случае и выражение Луки, у которого ясно стоит «два» (ср. Мф 18.19; Мк 11.1, Мк 14.13; Лк 10.1; Ин 8.17). Наконец, и конструкция «послал чрез» необычна. Об этом различии не было бы особенной надобности подробно говорить, если бы то или другое чтение совсем не оказывало никакого влияния на смысл, а следовательно, и на толкование рассматриваемого места. Именно, существует большая разница в том, послал ли Иоанн «двух» учеников своих с тем, чтобы они, почти от собственного имени, предложили Христу вопрос; или же толковать стих так, что Иоанн, не имея возможности видеться с Христом вследствие заключения в темницу, послал к Нему просить «чрез» учеников своих разрешить недоразумения, которые волновали самого Иоанна. В первом случае желают получить от Христа ответ, и получают его ученики, во втором они являются только агентами Иоанна, не имеют сами по себе никакого значения, походят на людей, которые отправляются за покупкой хлеба для других, сами не будучи совсем голодны. Конечно, в соответствии с показанием Луки, мы имеем полное право допустить и в настоящем случае, что учеников было двое. Само выражение διά имеет несколько еврейский характер, послал «руками» учеников,т. е. при посредстве. Почему некоторые находят здесь «истериологию», не вполне ясно. Посольство могло быть незадолго до мученичества и смерти Крестителя, вероятно, на 32-м году жизни Христа, во второй год Его проповеди, когда Он уже прославился Своими учением и чудесами.

3 (Ср. Лк 7.19).

Уже в древности поднимался вопрос, зачем, собственно, Иоанн отправил это посольство ко Христу. Можно сказать, что, по общему взгляду древних церковных толкователей, Иоанн отправил это посольство не ради себя, а только ради своих учеников. Ученики сомневались в Христе, и они именно должны были убедиться в Его достоинствах как Мессии. Представители «ортодоксального» взгляда на этот предмет – Иоанн Златоуст, Иероним, Иларий, Евфимий Зигавин, Феофилакт и другие. По их мнению, сам Иоанн, столько раз убежденно свидетельствовавший о Христе как об Агнце Божием, не мог иметь о Нем никаких сомнений. Но так как ученики Иоанна не были расположены ко Христу и завидовали Ему, то, чтобы обратить их, Иоанн посылает их, чтобы они, увидев чудеса, уверовали, что Христос больше Иоанна. Иоанн не спрашивает, как незнающий, потому что сам указывал на Спасителя в то время, когда другие не веровали в Него (Ин 1.29; Мф 3.17). Подобно тому как Спаситель просил показать Ему место, где был погребен Лазарь, чтобы другие увидели воскрешенного мертвеца и, таким образом, уверовали, так и Иоанн, которому предстояла смерть от руки Ирода, посылает теперь своих учеников ко Христу, чтобы они, увидев по этому случаю знамения и силы, уверовали в Него и, предлагая вопрос своего учителя, сами научились. В новейшей экзегетике все более и более утверждается мнение, что сомневался сам Иоанн.

4 (Ср. Лк 7.22).

Если бы Христос ответил, что Он – Мессия, то такой ответ был бы в настоящем случае свидетельством Христа о Самом Себе и показался бы неистинным. Это побудило Спасителя дать непрямой, хотя и вовсе не уклончивый ответ ученикам Иоанна. Нет никакой надобности предполагать, что Он нарочно для них совершил чудеса, о которых говорится дальше. Иисус Христос простоссылается на них как на факт, который был известен всем, не исключая и самого Иоанна. Но это, конечно, не исключает возможности, что чудеса были совершены и перед глазами учеников (см. Лк 7.21). Вместо теоретических доказательств Спаситель предлагает очевидные истины – ἀκούετε καὶ βλέπετε («что слышите и видите»).

5 (Ср. Лк 7.22).

В одном только кодексе D опущено выражение «и хромые ходят»; во многих кодексах «мертвые воскресают» поставлено или после «нищие благовествуют», или греческое ἐγείρονται заменено ἀνίστανται. Просматривая рукописные варианты, мы встречаемся здесь с очень любопытным явлением, указывающим на древние исправления со стороны переписчиков, которые в разных рукописях то опускали, то прибавляли «и» (καὶ ). Стих этот, по лучшим рукописям, читается так:

«Слепые прозревают». У Луки (Лк 7.22) в греческом (по лучшим чтениям) нет ни одного «и», за исключением поставленного перед ἠκούσατε. Само место заимствовано из Ис 61.1. Употреблял ли пророк (Ис 29.18-19, Ис 35.5-6) слова «слепые, глухие, хромые и немые» в собственном или переносном смысле, этого нельзя разъяснить. Матфей понял их в собственном смысле. В том же смысле говорит и Иисус Христос (Цан, 1905). Словами пророка Он изображает здесь Свою собственную чудесную деятельность и ставит ее доказательством Своего мессианства. Ответ как нельзя лучше подходит к вопросу Крестителя.

Место Исаии по переводу LXX несходно по выражениям со словами обоих евангелистов и читается так: «Дух Господа на Мне, почему (οὗ ἕνεκεν) Он помазал Меня благовестить Себя (о Себе) нищим (εὐαγγελίσασθαι πτωχοῖς), послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедать пленникам освобождение и слепым прозрение» (ср. Ис 35.3 и сл.). По переводу с еврейского: «Дух Господа Иеговы на Мне, почему помазал Иегова Меня благовествовать нищим, послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, возвестить пленным освобождение и узникам – открытие темницы». Обе цитаты изменены у евангелистов так, чтобы цитирование подходило к настоящему случаю. Слова «нищим благовествуется» поставлены у них на последнем месте. Относительно этого последнего выражения следует сказать, что русский и славянский переводы («нищие благовествуют») неточны и не имеют никаких оснований. «Благовествовать» по-гречески εὐαγγελίζειν с дательным, а не εὐαγγελίζεσθαι. Если перевести действительный залог в общий, то дательный переходит в именительный, вроде того, например, как: «мне приносят пользу» (действительный) и «я пользуюсь» (общий). Глагол εὐαγγελί- ζομαι встречается в Евангелии Матфея только здесь. Для объяснения конструкции лучше всего может служить Евр 4.2,6 «ибо и нам оно возвещено», т. е. обетование (καὶ γάρ ἐσμεν εὐηγγελισμένοι), «как и тем, а те, которым прежде возвещено» (καὶ οἱ πρότερον εὐαγγελισθέντες) и т.д. Это правда, что εὐαγγελίζομαι может соединяться и с винительным падежом. Но в еврейском тексте у Исаии – «лебассер анавим», где «анавим» (нищие) винительный падеж, служит поверкой принятого чтения – благовествовать нищим. Вульгата: pauperes evangelizantur; немецкий перевод: den Armen wird das Evangelium geprediget; английский перевод: and the poor have the gospel preached to them. Точно, хотя и не по-русски, можно перевести: нищие благовествуются = нищим благовествуется.

6 (Ср. Лк 7.23).

«И блажен, кто не соблазнится о Мне», т.е по поводу Моего смиренного уничиженного состояния. В 5-м стихе Иисус Христос представил объективные доказательства Своего мессианского достоинства, говоря о Своих делах. В 6-м стихе Он говорит о Себе. Слова Его имеют общий смысл.

7 (Ср. Лк 7.24).

Речь Спасителя у двух евангелистов отличается почти буквальным сходством (вместо ἐξήλθατε у Луки ἐκληλύθατε). «Трость ли, ветром колеблемую?» – выражение метафорическое для обозначения, по противоположности, характера Иоанна. Слушатели Христа могли понять слова Его только в том смысле, что если Иоанн и послал к Нему учеников спросить, как бы удостовериться о Его личности, то это нисколько не значило, что Иоанн колебался в своих верованиях и убеждениях, подобно какой-нибудь тростинке на берегах Мертвого моря или Галилейского озера. Так как Иоанн не походил на тростинку, то в уме слушателей сразу же, по ассоциации, могло возникнуть представление о таком дереве, которое не склоняется ни пред каким напором ветра, не уступает никакой буре. Буря вскоре вырвет такого человека с корнем, и он погибнет, но никогда не поколеблется, будучи жив. Все, что известно о Крестителе, показывает, что он был именно такой человек и что слова Христа были вполне ясной и точной характеристикой этой великой личности. Иоанн предложил свой вопрос потому, что не колебался в своих суровых, аскетических воззрениях на жизнь и Самого Мессию.

8 (Ср. Лк 7.25).

Предложив в предыдущем стихе вопрос, Спаситель оставляет его без ответа. Но этот ответ со стороны народа можно подразумевать, на вопрос 7-го стиха народ мог только ответить: нет, мы ходили в пустыню смотреть не на трость, ветром колеблемую. Но зачем же ходили вы? Человека смотреть, одетого в мягкие одежды?

Так по лучшим чтениям. На эти вопросы отрицательные ответы опять только предполагаются, хотя добавление: «носящие мягкие одежды находятся в чертогах царских», и служит подтверждением основательности предполагаемых отрицательных ответов. Повторение таких вопросов служит здесь для усиления речи, выставляет истину с разных сторон, и в древности употреблялось величайшими художниками ораторского искусства.

Но Иоанн не был и человеком, одевающимся в мягкие одежды. Почему? Потому что такие люди живут в чертогах царских. Что это так, было ясно для всех. Иоанн жил не в чертогах царских, а в пустыне и потом в темнице. В пустыне он не походил на тростник, не колебался так же, как тот, а темница хотя и была при дворце, совсем не походила на царский чертог. Жизнь Иоанна была настолько сурова, что его ни в каком случае нельзя было считать за человека изнеженного.

9 (Ср. Лк 7.26).

Смысл слов Христа достаточно ясен. Спаситель опять спрашивает: но зачем же вы ходили (в пустыню)? Пророка смотреть? Здесь предполагается положительный ответ: да, пророка. Но лицо, которое народ ходил смотреть, больше, чем пророк (Вульгата: plus quam prophetam). Соображения о том, что сам Иоаннне признавал себя за пророка (Ин 1.21) вследствие смирения и что пророком в собственном смысле называется тот, кто предсказывает будущее, как Исаия, Иеремия и прочие пророки, Иоанн же предсказывал не будущего Христа, а указывал уже на пришедшего, – едва ли относятся к делу, не говоря о том, что мнение это неверно и само по себе, потому что предсказание будущего было только одной из сторон деятельности ветхозаветных пророков. В общественном мнении евреев пророки ценились высоко, хотя и не всеми. Говоря, что Креститель больше, чем пророк, Спаситель высказывает ему перед народом наивысшую похвалу. Но этого мало. Будущее здесь как бы приближается к настоящему. Если бы Иоанн был только пророк, то, подобно пророкам, смотрел бы на Спасителя как на предтечу будущего Мессии. Но Креститель больше пророка. Он сам не кто иной, как Предтеча, посланный приготовить Мессии путь.

10 (Ср. Лк 7.27).

Данный стих содержит в себе изложение основания, по которому Иоанн должен считаться выше пророка. Иоанн не только пророк, но и вестник пред лицом Божиим. Мысль эта подтверждается цитатой из Мал 3.1, которая представляет огромный экзегетический интерес. Дело в том, во-первых, что эта цитата у трех евангелистов приведена несходно ни с переводом Семидесяти, ни с еврейским текстом.

У Семидесяти: Ἰδοὺ ἐξαποστέλλω τὸν ἄγγελόν μου, καὶ ἐπιβλέψεται ὁδὸν πρὸ προσώπου μου, – буквально: «вот, Я посылаю (высылаю) Ангела Моего, и он осмотрит путь пред лицом Моим». Текст Семидесяти почти сходен с еврейским подлинником («вот, Я посылаю Ангела Моего, и он приготовит (проложит) путь предо Мною»). Но, как можно видеть, у Матфея ἐξαποστέλλω Семидесяти изменено в ἀποστέλλω, вместо «пред лицом Моим» или «предо Мною» – «пред лицом Твоим», поставлено ὅς вместо καί; вместо ἐπιβλέψεται Семидесяти поставлено κατασκευάσει.

Если бы такие изменения речи пророка существовали только у Матфея, то их можно было бы объяснять цитированием по памяти, lapsus memoriae и проч. Но дело в том, что такая же цитата повторяется почти буквально сходно с Матфеем у Марка и Луки (Мк 1.2 и Лк 7.27), и притом с одинаковыми изменениями.Главное же из изменений, на которое следует обратить особенное внимание, относится к местоимению «Мною», которое у всех евангелистов заменено словом «Тобою». Но в Ветхом Завете есть и другая сходная цитата в Исх 23.20: καὶ ἰδοὺ ἐγὼ ἀποστέλλω τὸν ἄγγελόν μου πρὸ προσώπου σου ἵνα φυλάξῃ σε ἐν τῇ ὁδῳ. Здесь перевод LXX сходен с еврейским текстом: «вот Я посылаю Ангела пред Тобою хранить Тебя на пути Твоем» и проч. Это последнее место не содержит в себе в собственном смысле пророчества, а только обещание защиты евреев на пути по Синайскому полуострову. Если бы указанные места в Евангелиях были заимствованы только отсюда, то трудно было бы объяснить встречающееся у Марка ὡς γέγραπται ἐν τοῖς προφήταις (Мк 1.2), – говорится, что цитата взята не из одного пророка, а из нескольких (впрочем, нужно сказать, что такое чтение у Марка не признается новейшими экзегетами правильным). Поэтому принимают, что прямая ссылка в Евангелиях на Мал 3.1, а место из Исх 23.20 повлияло на изменение у евангелистов «Мною» в «Тобою» и прочее.

Далее, так как выражения из пророка в трех Евангелиях приведены одинаково, то отсюда заключают, что они произнесены были Самим Христом и записаны именно так, как они вышли из Его собственных уст. Другими словами, Спаситель здесь Сам изменил первое лицо первоначального пророчества на второе – σου . Он сделал так, применив сказанное пророком Малахией к Самому Себе в достоинстве Мессии. Существование цитаты в одинаково измененном виде у трех евангелистов показывает, что она находилась в обращении в христианских кругах перво­начальной Церкви и именно в форме, слегка отличной от Семидесяти и еврейского, с заменой «предо Мною» выражением «пред Тобою».

В этой цитате слово «Ангела» следует понимать в смысле «вестника», и притом не как бесплотного существа, а как человека. Подобное употребление слова встречается и в других местах, например в Откр 1.20. Таким образом, по словам Спасителя, Иоанн не только пророк, но и сам есть предмет и исполнение ветхозаветного пророчества, и именно такое, которое относится к явлению в конце концов Бога Своему народу.

11 У Луки (Лк 7.28) – несколькокороче и яснее: «из (ἐν – среди) рожденных женами нет ни одного пророка больше Иоанна Крестителя». Выражением «ни одного пророка», по-видимому, устраняется толкование слов Матфея в смысле «ни одного человека». Но можно толковать и так, что обобщение Матфея не противоречит более конкретному смыслу выражения Луки, потому что если из рожденных женами не было ни одного больше Иоанна Крестителя, то ясно, что больше его не было ни одного и пророка. Вместо «в Царстве Небесном» (у Матфея) – у Луки «в Царствии Божием». За исключением этих слов последнее предложение буквально сходно (по греческому тексту) у обоих евангелистов. Выражение «из рожденных женами» встречается в Ветхом Завете (Иов 14.1, Иов 15.14, Иов 25.4; ср. Гал 4.4). Дальнейшие слова Матфея: «меньший в Царстве Небесном больше его», издревле подвергались большим перетолкованиям, что объясняется довольно значительной трудностью выражения. По толкованию Иоанна Златоуста, под меньшим в Царстве Небесном Спаситель разумел Самого Себя, как младшего по возрасту (κατὰ τὴν ἡλικίαν) сравнительно с Иоанном, и даже меньшего «по мнению многих» (κατὰ τὴν πολλὴν δόξαν). При этом Златоуст опровергает мнения лиц, толковавших выражение или об апостолах, или Ангелах. Это, по словам Златоуста, несправедливо. Если бы Спаситель говорил здесь об апостолах, то что препятствовало бы Ему назвать их по именам? Затем Златоуст решает вопрос, вводя рассуждения о смирении, которое Христос проявлял повсюду в Своей деятельности. В подобном же духе объясняет это место и Феофилакт, говоря, что Христос был меньше Иоанна по возрасту и по мнению Своих слушателей, но больше его в отношении к духовным и небесным благам. Позднейшие экзегеты подразумевали здесь малейшего христианина в Царстве Небесном, т. е. в Церкви, или гражданина Царства Небесного. Бенгель говорит, что Johannes nondum erat in regno coelorum, sed praeibat – Иоанн еще не был в Царстве Небесном, но был только предтечей. Известно изречение: «minimum maximi majus est maximo minimi». Смысл тот, что Иоанн был maximus in minimo (в Ветхом Завете), а христианин minimus in maximo (в Новом Завете) и потому больше Иоанна.

Спаситель здесь называет Иоанна по имени и затем прилагает к нему другие наименования – Крестителя и пророка – в первый раз.

12 (Ср. Лк 16.16).

Трудные для объяснения стихи 12–15 служат связью между 11-м и 16-м. Под «днями Иоанна Крестителя» имеется в виду время выступления его на проповедь. Слова «Царство Небесное» употреблены здесь, очевидно, в смысле «Царство Божие, учрежденное Спасителем на земле». Златоуст толкует этот стих так: «Спаситель заставляет и понуждает ими (т. е. этими словами) слушателей Своих к вере в Него и вместе подтверждает то, что сказал прежде о Иоанне. В самом деле, если до Иоанна все исполнилось, то, значит, – Я грядущий. Ибо все, говорит, пророки и закон прорекли до Иоанна. Пророки, следовательно, не перестали бы являться, если бы не пришел Я. Итак, не простирайте своих надежд вдаль и не ожидайте другого (Мессии). Что Я – грядущий, это видно как из того, что перестали являться пророки, так и из того, что с каждым днем возрастает вера в Меня; она сделалась столь ясной и очевидной, что многие восхищают ее. Но кто же, скажешь ты, восхитил ее? Все те, кто приходят ко Мне с усердием».

13 Так как в начале этого стиха поставлено γάρ (ибо), то, значит, он содержит в себе доказательство предыдущего стиха. Смысл тот, что на новых людей, которые насильно вторгаются в царство, пророки не походят, – они были вестниками нападения на него и расхищения его, как и сам Иоанн.

Словом «до» здесь обозначается terminus ad quem; в словах «от дней же Иоанна» (стих 12) terminus а quo, по времени следующий за первым. Таким образом, ход событий представлен в обратно хронологическом порядке. То, что было после, поставлено раньше, и наоборот. Сначала указание на новозаветные события, а потом – на ветхозаветные. Сначала в кратких словах обозначение новозаветного движения людей к Царству Божию, а потом – ветхозаветного пророчества об этом Царстве. Личность и деятельность Иоанна поставлены как бы в промежутке, примем ли мы за начало этой деятельности время выступления Иоанна на проповедь или время его рождения. Правильный хронологический порядок таков: 1) пророки до Иоанна; 2) Иоанн; 3) наступление Нового Завета. Характеристикой первого пункта служит то, что пророки пророчествовали до Иоанна. Но верно ли это? Обыкновенно принимается, что пророчество прекратилось у евреев со времени Малахии. Возражение Гарнака, что пророчество существовало у евреев до самого времени Спасителя (Иоанн, пророчица Анна), во всяком случае не противоречит словам Спасителя. Можно, во-первых, думать, что если пророки существовали, то не имели такого значения и известности, как до Малахии (οἱ προφῆται). Во-вторых, определение времени нельзя считать точным. В-третьих, общий факт остается верным, что именно пророки пророчествовали о Царстве до Иоанна, а сам Иоанн (и вместе с ним другие новозаветные пророки) был уже «вестник» и выше всех ветхозаветных пророков. Проще всего понимать дело так, что здесь проводится различие между пророчеством о будущей деятельности и самой этой деятельностью. О той деятельности, которая началась от дней Иоанна, пророки только пророчествовали. Сам Иоанн стал выше пророков, но не возвысился до полного понимания природы Царства Небесного, хотя и был больший из пророков и рожденных женами. Таким образом, на самом деле рассматриваемый стих представляет собой тончайший переход к следующему 14-му стиху. Схематически весь ход речи стихов 9–14 представляют так. Стих 9: Иоанн более чем пророк, потому что он есть исполнение пророчества. Пророк предсказывает будущее. При Иоанне началось то, что он проповедовал. Он возвестил о Мессии и в то же время приготовил Ему путь. Стих 10: он был, таким образом, вестником, предсказанным Малахией. Стих 11: поэтому он был величайшим из людей. Но хотя в некотором смысле при нем и началось Царство, он стоял вне его. Самый меньший в этом Царстве имеет больше привилегий, чем он, потому что (стих 12) со времени его проповеди люди уже могут, в некотором смысле, находиться внутри Царства. Известия о его наступлении проникли в жизнь со всей силой и энергией духовного движения, и мужчины и женщины с пылким энтузиазмом желают вступить в него. Стихи 13–14: пророки до Иоанна предрекли это Царство, и, кроме того, закон, т. е. все Священное Писание, свидетельствовал о том же. Но когда пришел Иоанн, пророчество закончилось и началось исполнение. Потому что Иоанн был предсказанным Илией.

Но действительно ли из слов Христа следует, что закон появился после пророков, это, конечно, может быть только вопросом. Можно объяснить стих так, что ближе ко времени Иоанна предсказывали пророки, а раньше пророков – закон. При этом нужно заметить, что Спаситель говорит не о личностях пророков, а об их писаниях. Что эту услугу они могли оказывать, естественно, с тех пор как были написаны, на это указывает слово πάντες, которое, по-видимому, относится не к одному слову «пророки», но и к слову «закон», т. е. все пророчествовали: и пророки и закон. Достоверно, что с Иоанном прекратилось предсказание; он не предсказывал; не указывал, подобно всем пророкам до него, на будущий день; он говорил о настоящем, а не о будущем, говорил о Том, Кто уже пришел, с Которым наступило Царство Небесное. Со времени Иоанна сразу же изменился язык посланных от Бога вестников, пророчество сделалось Евангелием, свидетельство о будущем заменилось свидетельством о настоящем.

14 Здесь нужно прежде всего разобрать значение слов «если хотите принять». Они составляют очевидное ограничение выражения «он (Иоанн) есть Илия», которое без них было бы вполне категорическим. Почему же прибавлено «если желаете принять» (δέξασται), а не – «понять»? Потому, очевидно, что Христос высказал здесь мысль совершенно новую для Своих слушателей, которые сами не отождествляли Иоанна с Илией. Слова Христа – простая оговорка, сделанная ввиду того, что Его речь об Иоанне, как об Илии, могла бы показаться странной для Его слушателей. Она означает: если вы можете Мне довериться, если вы можете положиться на Мои слова, то Иоанн есть Илия. Иоанн выше пророков и рожденных женами. Он есть Илия, но не тот, о котором известно было из Ветхого Завета, а новый, грядущий, которому дóлжно прийти. Очевидная ссылка на Мал 4.5. Нельзя понимать этого выражения в таком смысле: «если желаете получить от Меня сведения, то Я дам их».

Слово «он» (αὐτός) ясно указывает на Иоанна. Перед «Илия» нет артикля, как и во всех других местах Нового Завета, где встречается имя Илии. Вообще употребление артикля перед собственными именами в Новом Завете отличается большой неопределенностью, «здесь – большая, часто непереводимая тонкость языка» (Бласс). Едва ли можно сказать, что опущение артикля произошло вследствие того, что здесь фигуральное выражение (antonomasia – Бенгель), когда собственное имя имеет вид нарицательного. Иоанн называется Илией, конечно, потому, что напоминал собою действительного Илию по внешнему виду и по силе своей обличительной проповеди. Но это был «второй» Илия, предсказанный, Илия «в духовном смысле». Иоанн не считал сам себя пророком, Он имел как бы двойной пророческий дух и был выше ветхозаветных пророков. Если под пророками и законом понимать писания пророков и писаный закон, то Иоанн не оставил никаких писаний.

В словах «которому должно придти» (нельзя переводить: намеревающийся прийти, или пришедший) можно находить указание на тогдашние иудейские верования относительно Илии, который должен явиться перед пришествием Мессии. На основании Мал 4.5-6 уже Иисус, сын Сирахов, предполагал, что Илия совершит дело восстановления: «ты предназначен был на обличения в свои времена, чтобы утишить гнев, прежде нежели обратится он в ярость, – обратить сердце отца к сыну и восстановить колена Иакова» (Сир 48.10). Эта идея обычна в позднейшей иудейской литературе. К сказанному остается только прибавить, что 14-й стих у Матфея – единственный и нигде больше не встречается.

15 Думают, что слова «кто имеет уши (множественное число), пусть слышит» были пословицей. В этих словах слушатели должны были видеть то, что Христос назвал Иоанна Илией не лично, а по духу. Но Элфорд подразумевает здесь еще более глубокий смысл: «если Иоанн Креститель есть Илия, а Илия – предшественник приходящего Господа, то будьте убеждены, что Господь уже пришел».

16 (Ср. Лк 7.31-32).

Связь данного стиха с предыдущим находят в том, что после похвалы Иоанну, как долженствующему прийти и ожидаемому Илии, Спаситель противополагает таким идеальным воззрениям на Иоанна действительное поведение по отношениюк нему его соотечественников, которые не хотели признавать ни Иоанна, ни Самого Спасителя. Люди этого «поколения» имеют уши слышать и не слышат. Они не понимают и не принимают того, что им говорится, они капризны, как дети, играющие на рынках, и полны предрассудков. По мнению некоторых толкователей, под детьми нужно понимать все γενεά – поколение, весь тогдашний иудейский народ в его массе, который порицается за свое беспринципное, капризное поведение.

17 Ср. Лк 7.32 – почти буквально сходно, только ἐκόψασθε (Матфей) заменено у Луки ἐκλαύσατε. Смысл стиха следующий: это поколение походит на толпу сердитых детей, которая не делает ничего правильно, одна половина хочет одного, другая – другого. ἐκόψασθε, когда ударяли себя в грудь, считалось знаком скорби.

18 (Ср. Лк 7.33).

У Луки речь во втором лице: вы «говорите». Вместо ἦλθενἐλήλυθεν. Βαπτιστής у Матфея пропущено, также ἄρτον и οἶνον. Однако по смыслу выражения сходны.

19 (Ср. Лк 7.34-35).

Так же, как и в стихе 16, здесь имеется немало разночтений. «Мытарям (мытарей) друг» и «друг мытарей»; «от всех дел»; вместо «дел» в некоторых кодексах «чад» – «оправдана от чад ее» (или как в русском переводе); вместо «говорят» у Луки «вы говорите», как и в 18-м стихе; «оправдана мудрость чадами ее» – у Луки «всеми чадами ее». Согласно Златоусту, Спаситель, «предоставив Иоанну блистать постом, Сам избрал путь противный: участвовал в трапезах мытарей, вместе с ними ел и пил».

«Оправдана премудрость чадами (делами) ее». Что это значит? Выражение причинило почти бесконечные затруднения комментаторам. Прежде всего, затруднительно было объяснить «и» (καί) вместо «но»; «оправдана» (ἐδικαιώθη) вместо настоящего времени – «оправдывается» (δικαιοῦται); «от ее чад» вместо «ее чадами». И затем на какую мудрость ссылается здесь Спаситель? На какое оправдание? Какую связь имеют эти слова с предшествующими? Для решения этих вопросов прежде всего нужно установить, как следует читать у Матфея «от чад» или «от дел». Во время Иеронима чтение «от дел» встречалось только в некоторых кодексах. С мнением, что до IV века нет никаких следов чтения «от чад», нельзя согласиться. В параллельном месте у Луки (Лк 7.35), несомненно, поставлено τέκνων. Но Цан принимает έργων и предлагает остроумную гипотезу о том, каким образом со временем появилось слово τέκνων у Матфея. Причиной этого было сходство еврейских слов «эвед» – раб (отсюда – сын, чадо, τέκνων) и «авода» (от «авад» – работать) – дело, занятие. Таким образом, в арамейском подлиннике переписчики могли прочитать и «ее (премудрости) дела», и «ее рабы» (слуги). А различие в произношении этих слов, говорит Цан, не настолько велико, чтобы сделать невозможной такую замену, которая встречается и в других местах, например, в 1-м Послании к Коринфянам Климента Римского (39: 4). Правильный перевод abdeh был бы οἱ παῖδες (употребительнее, чем δοῦλοι) αὐτῆς , а не τέκνα. Новейшие экзегеты принимают τέκνων, но не все. Морисон упрекает Тишендорфа за его пристрастие к Синайскому и Ватиканскому кодексам и говорит, что выражение έργων «не имеет смысла». Но Гольцман, принимая έργων, полагает, что смысл выражения следующий: мудрые познаются из своих дел. Таково значение слова δικαιοῦν – признавать или считать справедливым (ср. Мф 12.37; Лк 7.29 (греч.); Лк 10.29, Лк 16.15, Лк 18.14). Под έργα здесь не следует понимать «чудесных дел», но именно внешнюю форму жизни, от которой зависит суд толпы. Смысл выражения в том, что дело жизни Иоанна и Спасителя оправдывает их поведение, и этим уже оправдана мудрость Божия, которая послала и руководила их.

20 Этого стиха нет у Луки. Дальнейшие стихи встречаются в Лк 10.1, но совершенно в другой связи. Согласно Луке, Христос сказал эти слова при посольстве семидесяти апостолов на проповедь. Различные толкователи пытались объяснить, от чего произошло то, что Матфей поместил их здесь. Думали, например, что речь эта была произнесена дважды, потому что если у одного и того же евангелиста повторяются иногда одни и те же изречения, то нисколько не удивительно, если они в разной связи встречаются у разных евангелистов.

Как нужно думать, связь с предыдущим в том, что от общего обличения иудеев Спаситель обратился теперь к обличениям их в отдельности, именно в городах, где Он сотворил особенно много чудес, жители которых, однако, не покаялись.

21 (Ср. Лк 10.13).

В слове «горе» слышится скорбь, равно как и негодование. Греческое οὐαί переводится через «увы» в Откр 18.10,16,19. Параллельное место у Лк 10.13 (в речи при посольстве семидесяти апостолов на проповедь), почти буквально сходное, с добавлением καθήμενοι после ἐν σάκκῳ καὶ σποδῷ. Да и вообще, Мф 11.21-23 близко похоже с Лк 10.13-15. Святитель Иоанн Златоуст объясняет это место так: «А чтобы тебе увериться, что жители этих городов были злы не по природе, Он упоминает о таком городе, из которого произошли пять апостолов; именно из Вифсаиды произошли Филипп и четыре первозванных апостола». По его словам же, «Спаситель присоединяет к этим городам Содом не без причины, но чтобы увеличить осуждение. Подлинно, сильнейшим доказательством злобы иудеев служит то, что они являются худшими не только современных им, но и всех когда-либо бывших злых людей».

Первый город, названный в этом обличении, – Хоразин. О нем упоминается только у Мф 11.21 и Лк 10.13. В рукописях и у отцов – большое разнообразие в чтении (Хоразени, Хоразейм, Хоразаим, Коразаим, Коразаин, Хораззе, Хоразан). Местоположение этого города точно не известно. Это трудно определить особенно в настоящее время, когда местные жители и арабы указывают путешественникам и исследователям разные местности, о которых трудно сказать, что это был Хоразин. Всего вероятнее отождествление Хоразина с развалинами Керазе, или Керасе, вследствие сходства этого названия с Хоразином. Развалины видны и теперь верстах в трех к северу от Телл-Хума. Вот как описывает эту местность один из новейших путешественников, ее посетивший. «Керазе находится в пустынном месте, камней здесь так много, что моей лошади трудно было идти по ним. Развалины занимают столько же места, сколько в Телл-Хуме, и находятся частью всухой ложбине, а частью на гребне холма, образованного крутым поворотом вади. Что побудило людей выстроить город в таком месте, трудно понять. Подобно лежащим тут камням, развалины – из черной лавы, и потому их легко просмотреть, но немногие из них обращают на себя внимание. Тут есть, например, остатки синагоги с изящно высеченными из камня коринфскими капителями из твердого черного базальта, притолоки, дверные косяки, тесаные камни, вершины колонн и один большой круглый камень, похожий на жернов, около четырех футов в толщину и ширину, когда-то бывший катком в масличном прессе для раздробления ягод и выжимания масла. Теперь тут нет маслин, только несколько смоковниц растут у могил двух арабских шейхов. Но особенно поразительную характеристику этого страшного места составляют несколько домов, очень вероятно, бывших еще во времена Спасителя, которые и теперь стоят, как будто только что выстроенные. Их стены около шести футов в высоту, толщиной фута в два; в некоторых случаях камни прилажены без извести, в других – они прекрасно скреплены цементом. Посредине одной из сторон имеется широкая дверь и одно-два окна в каждом доме, но только в фут высоты и полфута ширины. Один-два каменных столба стоят внутри посредине, поддерживая плоскую крышу, но домики почти все очень малы, в некоторых по две комнаты, но большей частью только по одной, хотя встречаются один или два дома, разделенные на четыре маленькие каморки. Из середины этого места вытекает ручей, около дерева у арабских гробниц, но это – единственный живой предмет, который мы видали. К северу остался след мощеной дороги, связывавшей город с большой Дамасской караванной дорогой».

Если трудно определить, где находился Хоразин, то не менее трудно определить и местоположение Вифсаиды. Шюрер (Geschichte) говорит, что вопрос, тождественна ли новозаветная Вифсаида с Вифсаидой Юлией, который недавно возбуждал многочисленные споры, теперь не может быть разрешен (II, 208–209). Так же, как и Хоразин, Вифсаида пишется по-разному: Вифсаидáн, Ветсаида, Вифсаида. Первое чтение у Матфея в лучших манускриптах. Наиболее вероятным представляется предположение, что во время Христа было две Вифсаиды, восточная, или лучше северо-восточная (от Галилейского озера), и западная и что в речи Христа говорится о западной Вифсаиде, которая была пригородом Капернаума. Само название Вифсаиды давно перестало привлекать к себе внимание путешественников. Древнейшее историческое упоминание о ней у Иеронима, но он сообщает о ней не больше сведений, чем можно заимствовать из Нового Завета. Д-р Робинсон глубоко убежден, что разные отождествления Вифсаиды с Ирбидом, Хан-Минией, Меджделем (Магдалой) и Аин-Табигой обязаны были только впечатлениям момента. Он выведывал тщательно у туземцев на берегу озера, но ни один мусульманин ничего не знал о таком имени или хотя бы сходном с ним. Христиане Назарета и Тивериады, правда, были знакомы с названием Вифсаиды, как и христиане Капернаума, из Нового Завета, и они прилагают его к разным местам, смотря по тому, как учат их местные монахи или как считают лучшим и наиболее удобным отвечать путешественникам.

Тир и Сидон – известные финикийские города на берегу Средиземного моря, в Финикии.

Причина «горя» заключается в том, что эти города не покаялись. Выражение слишком общее. Неизвестно, за какие именно грехи постигла эти города кара. Так как в Тире и Сидоне процветало идолопоклонство и вместе с тем языческий разврат, то в Хоразине и Вифсаиде, как нужно думать, распространен был еще больший разврат. Тиру и Сидону здесь непрямо выражается порицание за их развратную жизнь. Но и они покаялись бы, если бы в них была такая же проповедь, какая слышна была на улицах Хоразина и Вифсаиды. Тем больше, следовательно, грех обличаемых иудейских городов, в которых была не только проповедь, но и совершены были многие «силы», т. е. чудеса, знамения. «Вретище и пепел» – указывают на сопровождающее покаяние выражение скорби каявшихся иудеев, у которых был такой обычай.

22 (Ср. Лк 10.14).

Если бы в Тире и Сидоне явлены были такие же силы, как в Хоразине и Вифсаиде, то они покаялись бы во вретище и пепле. Но Вифсаида и Хоразин не покаялись. Поэтому им возвещается «горе», в чем бы оно ни заключалось. Но «кроме того» (πλήν ), Спаситель хочет сказатьи еще нечто. Не простое, обычное людское горе постигнет эти города, но такое, что в день суда отраднее будет Тиру и Сидону, чем им.

23 (Ср. Лк 10.15).

Капернаум вознесся до неба – предполагается вследствие деятельности Христа, Его учения, которое, однако, не произвело на жителей этого города должных действий и должного влияния. Выражение «до ада низвергнешься» по одному толкованию значит «ты низвергнешься до ада, потому что очень высокомерно отнесся к Моей проповеди». По другому – «так как ты вознесся до неба вследствие Моего пребывания у тебя, Моих знамений и деятельности, так как ты имеешь такие преимущества, то будешь поражен многочисленными наказаниями за то, что не хотел верить им» (Иероним). Едва ли верно мнение, что Спаситель не говорит здесь о временном уничтожении Капернаума, Вифсаиды и Хоразина, хотя они теперь и не существуют (Мейер). Выражение служит, по-видимому, напоминанием об Ис 14.13,15 (LXX), εἰς τὸν οὐρανὸν ἀναβήσομαι εἰς ᾅδην (εἰς ἅδον – в Синайском и Александрийском кодексах) καταβήσῃ.

Ἅιδης есть «шеол» евреев, пребывание мертвых до мессианского суда. Его представляли мрачной темницей, находящейся в глубине земли, с крепкими воротами, и думали, что он принимает в себя всех мертвых и не возвращает ни одного, пока не будут разрушены его оковы в последний день (ср. Иов 10.21 сл.; Иов 17.16, Иов 38.17; Пс 29.4, Пс 35.13, 88.49; Притч 23.14; Откр 1.18, Откр 20.13 сл.).

24 Параллель у Лк 10.12 оказывает важную помощь для объяснения встречающегося здесь у Матфея различия между «вам» и «тебе». Слову «тебе» у Луки соответствует «городу тому». Поэтому правильно объяснение Евфимия Зигавина, что слово «вам» у Матфея относится к слушателям Христа, а слово «тебе» – к Капернауму. «Земля Содомская» – так называемая метонимия. Так слово «чаша» употребляется часто вместо слов «вино в чаше» (Лк 22.20; Ин 18.11; 1Кор 11.25). В первом сравнении (стихи 21–22) иудейские континентальные города противополагаются приморским языческим, во втором (стихи 23–24) – город, стоящий на берегу Галилейского озера, противополагается городу, стоявшему там, где образовалось Мертвое море. В первом сравнении берутся факты одновременные; во втором – факты, сильно разделенные временем.

25 (Ср. Лк 10.21).

По мнению одних, словами «в то время» здесь указывается просто на некоторое неопределенное время и речь 25-го стиха не имеет никакой связи с предыдущей. Подтверждение такого мнения отыскивают в том, что слова 25-го стиха близко сходны с Лк 10.21, сказанными по возвращении с проповеди 70 апостолов. Как было в действительности, сказать в настоящее время невозможно. Но, во всяком случае, читатель не может освободиться от впечатления, что выражения, помещенные у Матфея и Луки, были произнесены однажды, а связь, данная Лукой, несколько понятнее, чем у Матфея. Матфей заменяет «в тот час» (Лк 10.21) выражением «в то время» и вместо слов «возрадовался духом» пишет «сказал», «ответил» (ἀποκριθείς). Но на что именно ответил – это остается неясным. Это последнее выражение считают гебраизмом, встречающимся и в других местах Ветхого и Нового Заветов. При этом вовсе не требуется, чтобы раньше были вопросы и ἀποκριθείς было изложением ответа на них. Оно просто начинает новую речь (ср. Втор 21.7; Иов 3.2; Ис 14.10, Ис 21.9). Греческое слово, переведенное на русский как «славлю», означает собственно «исповедуюсь». Но как замечает Августин, это совсем не означает здесь исповедания во грехе, – исповедание свойственно не одному только грешнику, но иногда и приносящему хвалу. Мы исповедуемся или восхваляя Бога, или обвиняя самих себя. Спаситель у Матфея называет здесь Бога Своим Отцом в первый раз. К слову Отец прибавлено «Господи неба и земли», вероятно, с целью показать, что от воли Бога, как Владыки мира, зависело скрыть «это» (ταῦτα) от мудрых и разумных, и прочее. В данной Матфеем связи, если только она существует, ταῦτα подразумевает «силы», не признанные людьми Хоразина, Вифсаиды и Капернаума в их истинном значении, и пути божественной мудрости, которых не понимали иудеи. Глаголы «скрыл» и «открыл» поставлены в аористе, чтобы выразить ту мысль, что указание относитсяк прошедшему времени, к прошедшей деятельности Владыки мира. Мудрыми и разумными здесь называются люди, усвоившие себе ложную мудрость и вместе с нею утратившие здравый смысл. Будучи привержены к своей ложной мудрости, своим ложным учениям и гордясь своей мудростью, они не знают и не могут понять простых таинств или истин Царства Божия, открытых людям с чистым сердцем, которые походят на младенцев.

26 (Ср. Лк 10.21).

Ναί (в русской Библии – «ей») значит «да». Отец – по смыслу звательный падеж, но в греческом тексте поставлен именительный вместо звательного. Вместо звательного охотно употребляли (уже у Гомера) именительный, в Новом Завете в прилагательных без существительного. Особенно неупотребительно в звательном θεέ (ср. ὁ δεσπότηςОткр 6.10; βασιλεύςОткр 15.3; Мф 27.29 – кодексы BD и др., βασιλεῦ и т.п.). Буквально можно было бы перевести так: «да, Отче, (Ты скрыл... и... открыл), потому что так было благоволение (желание) пред Тобою». Но если правильно – русский буквальный перевод здесь невозможен. Слова έμπροσθέν σου относятся к εὐδοκία: если так, а не иначе было, то потому, что это было благоугодно Тебе. У Лк 10.21 только переставлены εὐδοκία и ἐγένετο, одно на месте другого.

27 (Ср. Лк 10.22 – с небольшой разницей в выражениях).

Мысль высказывается в чрезвычайно тонкой связи с предыдущим стихом и вообще с тем, о чем говорилось раньше. Спаситель говорит здесь как бы так: «Ты дал младенцам разумение тайн и скрыл их от мудрых и разумных. Я знаю эти тайны, потому что и это, и все остальное предано Мне Отцом Моим. Из этих тайн самая главная – знание Сына (понимание всей Его деятельности, всего Его учения и самого Его существа) и знание Отца. И то и другое непостижимо для обыкновенных людей: никто не знает Сына, кроме Отца, и прочее». Замечательно, что уже в древнее время старались несколько переиначить этот стих. Казалось несообразным, что здесь говорится прежде о Сыне, Которого знает Отец, нужно было совершенно обратное. Поэтому встречаются перестановки у Иустина («Разговор с Трифоном-иудеем», 100 и Apologia, I, 63), Тертуллиана(Adversus Маrсionem, IV, 25). У Иринея (Adversus haereses, I, 13, 2) также обратный порядок, но в 4, 11, 1 он говорит: hi autem, qui peritiores apostolis volunt esse sic describunt: Nemo cognovit patrem nisi filius, nec filium nisi pater et cui voluerit filius revelare (люди, которые хотят быть искуснее апостолов, так пишут: никто не узнал Отца, кроме Сына, и Сына, кроме Отца, и кому Сын захотел открыть).

Из слов Спасителя явствует, что знание Отца (как и Сына) не невозможно, но преподается только тем, кому Сын желает открыть. Тут некоторая тайна, понятная только людям, которые любят Сына и которым Сын отвечает такой же любовью.

28 Этот и дальнейшие стихи до конца главы не имеют ни малейших параллелей у всех других евангелистов и встречаются только у Матфея. Речь в подлиннике отличается чрезвычайной мягкостью и любвеобилием, но в то же время и чрезвычайной энергией и краткостью. Тут глубина богословствования, напоминающая Евангелие Иоанна и сближающая с ним Евангелие Матфея. Вместо менее яркого έρχεσθε – повелительное δεῦτε , невыражаемое в переводах и означающее «сюда, ко Мне!». Слова, произнесенные здесь Спасителем, как правильно замечают, были бы богохульством, если бы были произнесены устами обыкновенного человека. Но в устах Сына Человеческого они естественны. «Маленькое слово «все» имеет обширное значение». Тут самый главный и окончательный ответ на вопрос: σὺ εἶ ὁ ἐρχόμενος... δεῦτε πρός με πάντες. Слова эти напоминают Ис 45.22, где подобная же речь влагается в уста Самого Иеговы. Но еще больше сходства наблюдается с несколькими местами в книге Иисуса, сына Сирахова (ср. Мф 11.25 = Сир 51.1,14; Мф 11.28 = Сир 51.31,35; Мф 11.29 = Сир 51.34-35, в тексте Семидесяти по изданию Тишендорфа счет стихов другой).

29 Христос имеет здесь, вероятно, в виду не только «бремена тяжелые и неудобоносимые», какие возлагали на народ тогдашние фарисейские учители, но и вообще всякого рода учения и обязанности, налагаемые какими бы то ни было учителями, не только не имеющими с Ним связи, но и такими, которые выражают Ему мнимую преданность. Бремя Христа легко и иго Его благо, а бремя, налагаемое всеми другими учителями, если сами они не бывают учениками и не возлагают на себя бремени Христа, всегда бывает тяжело.

30 При рассмотрении этого стиха предлагались вопросы: каким образом иго Христа может быть благим и бремя Его легким, когда Он Сам говорил, что «тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь» (Мф 7.14)? На этот вопрос отвечали, что то, что представляется вначале тесным, с течением времени является приятным вследствие неистощимой любви. В таком духе отвечают на этот вопрос, например, Августин и некоторые позднейшие экзегеты.