1–3. Повод к эсхатологической речи Христа. – 4–14. События перед концом. – 15–28. Бедствия перед вторым пришествием. – 29–31. Второе пришествие. – 32–51. Увещания к бодрствованию.

1 (Ср. Мк 13.1; Лк 21.5).

Синоптики указывают точно, куда вышел Спаситель со Своими учениками, а именно на гору Елеонскую (стих 3; Мк 13.3), откуда можно было хорошо видеть храм и Иерусалим со всем их тогдашним великолепием. Это подтверждается и замечаниями Мф 26.6 и Мк 14.3, откуда видно, что после длинной «эсхатологической» речи, произнесенной на горе Елеонской, Иисус Христос прибыл в Вифанию, не возвращаясь перед тем в Иерусалим. 467 Он оставил храм со словами «се, оставляется вам дом ваш пуст»» (Мф 23.38). «Он как бы отряс пыль от ног Своих пред домом, который должен был оставаться пустым». В пути на некоторое время здания храма перестали быть видными. Но после одного крутого поворота на дороге они опять представились взору во всем своем великолепии. Ученики, сопровождавшие Христа и, конечно, слышавшие Его слова о запустении храма, не могли ясно и хорошо представить, каким образом это запустение возникнет на месте того великолепия, которое было всем видимо. Постройка храма начата была лет за 20 до Р.X. Иродом I и окончена около 63 года по Р.X. Здания не были еще окончены, но были уже великолепны. Храм был одним из чудес света. Какой смысл имела эта постройка? Все иудеи соединяли с Иерусалимом и храмом самые блестящие надежды, которые осуществятся с пришествием Мессии. А теперь Мессия говорит, что храм запустеет. Поэтому ученики подошли ко Христу ближе (во время пути) и указали Ему на великолепие ἱεροῦ, т. е. самого храма и окружающих его построек. Согласно Марку, несколько иначе: ученики не показывают Христу зданий храма, а говорит с Ним только один ученик о том, какие камни и какие здания. У Луки опять несколько иначе: некоторые – вероятно, из учеников – говорили Христу во время пути, какими «дорогими камнями и вкладами» украшен храм. Во всех этих рассказах нет ни малейшего противоречия в показаниях синоптиков, и все могло быть именно так, как они рассказывают, причем один из них обращает внимание на одно, а другой – на другое.

2 (Ср. Мк 13.2; Лк 21.6.)

Так как, согласно Мк 12.1, с Христом говорил только один ученик, то в Мк 13.2 Он и отвечает только ему одному. У Матфея и Луки Он говорит со всеми учениками.

Если ученики не могли примирить мысли о предстоящем запустении храма и всех храмовых построек с их тогдашним великолепием, то Христос теперь только усиливает прежде высказанную Им мысль, говоря, что в храме будет не только внутреннее запустение, но и внешнее, что от того, чем любуются ученики, «не останется камня на камне». Все это исполнилось буквально. Κελεύει Καῖσαρ ἤδη τήν τε πόλιν ἅπασαν καὶ τὸν νεὼν κατασκάπτειν (кесарь повелевает срыть весь город и храм), – говорит иудейский историк (Иосиф Флавий, «Иудейская война», VII, 1, 1). Во время иудейской войны и взятия Иерусалима Титом храм был сожжен, а «город сравнен с землею». Только три башни во дворце Ирода и часть стены были оставлены, первые – как памятники бывшей некогда крепости города, а последняя – в качестве защиты при возобновлении осады. Похвальной речью войску, наградами за выдающиеся воинские подвиги, благодарственной жертвой и пиром отпраздновал Тит трудно и со многими жертвами достигнутую победу (Шюрер). Иерусалим пал в сентябре 70 года по Р.X.

3 (Ср. Мк 13.3; Лк 21.7.)

Во время восхождения на гору Елеонскую Иисус Христос остановился и сел. Марк добавляет: «против храма» (κατέναντι τοῦ ἱεροῦ). «Наедине» (κατ́ ἰδίαν) показывает, что разговор происходил только в присутствии учеников и дальнейшая речь сказана была только им. Выражение ταῦτα («это») у всех синоптиков, по-видимому, не должно было бы возбуждать особенных недоумений. Раньше Христос сказал о разрушении Иерусалима и храма, и вопрос, когда «это» будет, со стороны учеников понятен и естествен. Он, может быть, был вызван и тем обстоятельством, что ученики опасались, как бы им самим не сделаться свидетелями разрушения. То, что предсказывал Христос, было само по себе страшно. В этом и могло заключаться основание для вопроса учеников.

Но если совершенно понятен и естествен первый вопрос («когда это будет?»), то, напротив, второй представляет значительные трудности для толкования. Лука и, по-видимому, Марк ограничиваются только вопросами, относящимися к разрушению Иерусалима (свт. Иоанн Златоуст: ὁ δὲ Λουκᾶς ἕν φησιν εἶναι τὸ ἐρώτημα, τό περὶ τῶν Ἰεροσολύμων), – хотя у них и не один, а два вопроса. Но Матфей к вопросу о разрушении Иерусалима присоединяет еще вопросы о так называемой парусии, не вполне точно переводимой русским словом «пришествие», и о «кончине века».

Что это значит? Какая связь между вопросами о времени разрушения Иерусалима и о «присутствии» Христа и кончине века? Ясно, что для понимания этого мы должны обратить внимание на само значение выражений «парусия» и «кончина века». Слово «парусия» употреблено только в Евангелии Матфея, в первый раз здесь и потом в стихах 37 и 39 – только в одной, следовательно, рассматриваемой главе. Но оно несколько раз встречается у апостола Павла (1Кор 15.23; 1Фес 2.19, 1Фес 3.13, 1Фес 4.15, 1Фес 5.23; 2Фес 2.1,8), Иакова (Иак 5.7-8), Петра (2Пет 1.16, 2Пет 3.4,12) и Иоанна (1Ин 2.28). Во всех этих случаях говорится о парусии Христа. Но кроме того, у одного только апостола Павла встречается употребление этого слова вообще о людях (1Кор 16.17; 2Кор 7.6-7, 2Кор 10.10; Флп 1.26, Флп 2.12) или об антихристе (2Фес 2.9); на русский παρουσία переводится то словом «прибытие», то «присутствие», то «пришествие». Парусия может означать и пришествие (adventus), но только в переносном смысле. Собственное значение слова – от παρά предлога, указывающего на близость, и εἰμί, есмь – есть присутствие, и притом близкое, личное явление. По употреблению у апостола Павла, когда он говорит о Христе, слово это означает вообще второе Его пришествие. Нигде в Новом Завете оно не употреблено о воплощении Христа, даже в 2Пет 1.16. Слово встречается у Игнатия («Послание к Филадельфянам», 9, 2), где также употреблено в смысле второго пришествия Иисуса Христа (ἐξαίρετον δὲ τι έχει τὸ εὐαγγέλιον, τὴν παρουσίαν τοῦ σωτῆρος, κυρίου ἡμῶν Ἰησοῦ Χριστοῦ, τὸ πάθος αὐτοῦ καί τὴν ἀνάστασιν), Ерма (Hermas, «Pastor», 58:4 – ἡ δὲ ἀποδημία τοῦ δεσπότου ὁ χρόνος ὁ περισσεύων εἰς τὴν παρουσίαν αὐτοῦ), Иустина («Разговор с Трифоном-иудеем», 52, 1 – προεφητεύθη, ὅτι δύο τοῦ Χριστοῦ παρουσίαι έσονται). Словом παρουσία, употребленным у апостола Павла (1Кор 15.23), означается, очевидно, не только пришествие Христа само по себе, но и принадлежащая Ему сила и власть воскрешать мертвых.

Предлагая свои вопросы Христу, ученики едва ли думали о воскресении. Но то, что они приписывали Христу какую-то необычайную власть, несвойственную обыкновенному человеку, видно из того, что связывали Его второе присутствие с συντελεία τοῦ αἰῶνος – концом века. Выражение это еще труднее, чем парусия. По значению слово συντελεία одинаково с τέλος, но с тем различием, что, по крайней мере, иногда означает окончание чего-либо при соучастии какого-нибудь лица. Если бы ученики выразились иначе: «какой признак Твоего присутствия и конца века?» и употребили бы здесь τέλος, то это значило бы, что конец века был бы независим от личного присутствия Христа. Другими словами, ученики предложили бы Христу не один, а два вопроса, первый – о Его явлении, присутствии, пришествии и второй – о конце века. Но слово συντελεία поставляет в связь конец века с пришествием Христа. Отсюда видно, как важно для экзегетики и апологетики это евангельское выражение. Ни одному обыкновенному человеку нельзя было бы предложить подобного вопроса. Он был предложен и мог быть предложен только Лицу, Которое спрашивающие признавали за Мессию. Отсюда же видно, что ученики предложили Христу не три вопроса, как утверждает Иероним (interrogant triä quo tempore Jerusalem destruenda sit; quo venturus Christus; quo consummatio saeculi futura sit), а два, потому что последние вопросы представляют, так сказать, только двойную форму одного и того же вопроса (грамматически одного). «Кончина века» (συντελεία τοῦ αἰῶνος) – было «техническим апокалипсическим выражением». С этим можно согласиться, потому что выражение, употребленное у пророка Даниила (Дан 12.4,13 – перевод Семидесяти), сделалось, по-видимому, ходячим и перешло в тогдашнюю апокалиптическую литературу (см. ап. Варуха 13.3, 27.15, 29.8, 30.3, 54.21, 56.2, 59.8, 82.2, 83.7,23; Ass. Mos. 1, 18; Энох 16:1 и др.). В Евангелиях συντελεία встречается только у Матфея (Мф 13.39-40, Мф 13.49, Мф 24.3, Мф 28.20) и однажды в послании к Евреям (Евр 9.26). Слово «век» встречается в Новом Завете весьма часто. Оно не значит здесь, как справедливо замечают, «мир» или «вселенная», но именно «век», т. е. известный период времени с его особенными характеристиками. Вопрос учеников можно, поэтому, перефразировать так: какой признак Твоего присутствия (пришествия) и соединенного с ним обновления этого мира, его преобразования к лучшему? Неудовлетворительность тогдашнего состояния общества заставляла многих стремиться к лучшему и ожидать его. Об этом лучшем предсказывали пророки. Впоследствии эти ожидания выродились в хилиазм. «В вопросе учеников предполагается, что между разрушением Иерусалима и вторым пришествием Христа будет промежуток, во время которого они не увидят Его опять. Ученики не могли не обратить на это внимания; и поэтому ни их вопрос, ни речь Господа не ставили целью соединить оба эти события. Это необходимо иметь в виду при изучении слов Христа» (Эдершейм). Век, о котором говорили ученики, был «настоящий злой век».

4 (Ср. Мк 13.5; Лк 21.8.)

Слова Спасителя служат ответом на предложенные учениками вопросы (ἀποκριθείς – только у Матфея). Неизвестно, почему βλέπετε передано здесь в русском переводе словом «берегитесь», хотя, конечно, слово имеет и такое значение. Лучше – тщательно наблюдайте, смотрите. Перевод «не прельстил вас» не точен, не выражает смысла подлинника и затемняет речь. Прельстил чем? В греческом у всех евангелистов πλανάω, что значит сбивать с прямого пути, заставлять блуждать, водить туда и сюда, обманывать. Таким образом, ученики должны были тщательно наблюдать, чтобы их не ввел кто-нибудь в заблуждение и не обманул.

Как видно, первый вопрос учеников, «когда это (т. е. разрушение Иерусалима) будет», оставляется без ответа, по крайней мере прямого. На второй вопрос о пришествии и кончине века также не дается прямого ответа в 4-м стихе. Но так как дальше говорится именно об этом, то на 4-й стих можно смотреть как на вводный ко всей дальнейшей речи. Справедливо было замечено, что в дальнейшей речи Христа излагается если не исключительно, то преимущественно практическое учение, что она имеет целью не раскрыть преждевременно судьбы мира и определить час и день (вообще время) конца мира, а только научить учеников, как они должны вести себя при постоянном ожидании конца мира. Эта «эсхатологическая речь» Христа полна непреодолимых трудностей для толкования, что вполне понятно, так как речь здесь идет вообще о будущих судьбах мира. На объяснение ее было потрачено огромное количество труда. Она была причиной многочисленных заблуждений, происходивших вследствие неправильностей ее толкования. Для ее правильного истолкования нужно прежде всего иметь в виду, что в ней, с одной стороны, говорится о судьбе Иерусалима, с другой – о будущих судьбах царств, и с третьей, – о конце мира. Этот тройной ее смысл мы будем для краткости называть первым, вторым и третьим смыслом. Она имеет, хотя и легкое, отношение к судьбе и жизни и каждого отдельного человека. Некоторые (не без успеха) пытались истолковать ее исключительно о судьбе Иерусалима и иудейского народа, другие – только о конце мира и втором пришествии. То и другое толкование можно считать правильным.

Чтобы понять, каким образом это происходит, нужно иметь в виду, что речь раскрывает такие события, которые, как мы сказали, можно рассматривать с трех главных сторон или точек зрения. Это легче видеть на примере. Если человек станет на какое-нибудь ровное место, то перед ним открывается один горизонт; если он поднимается на несколько сажен выше, то пространство перед ним расширяется и горизонт отдаляется; если еще выше, то открывается еще горизонт. Так и речь Христа. Если мы будем рассматривать ее с самой низкой точки зрения, то найдем, что в ней почти все может быть объяснено относительно ближайших событий – взятия и разрушения Иерусалима; если поднимемся выше, то увидим предсказание о судьбе народов и царств; если еще выше – то о последних судьбах мира. Между этими тремя главными точками зрения есть, понятно, много промежуточных, которые делают для одних понятным одно, а для других – другое. В речи обнаруживается тончайшее и многообъемлющее знание народной психологии, уже отчасти проверенное и доказанное историей. Никто не мог произнести такой речи, кроме Христа. Чтобы понять это, мы должны предположить, что какой-нибудь историк, или ученый, или просто провидец попытались бы изложить кратко и в общих чертах (на пространстве 51 стиха) прошедшие и уже знакомые судьбы человечества. Мы не можем ожидать, чтобы их труд был вполне совершенным, потому что обнять и кратко изложить всю массу прошедших событий – это трудно для всякого человека, какими бы знаниями он ни обладал. Этот пример дает нам возможность понять, как трудно, хотя бы только и в общих чертах, говорить исключительно о будущих судьбах человечества. Такая задача не могла быть выполнена с таким совершенством никем, кроме Христа. Многие пытались доказать, что речь Его есть только отражение тогдашней иудейской эсхатологии. Но Эдершейм с массой цитат доказывает, что иудейская эсхатология двигалась в совершенно противоположном направлении, чем мышление Христа. Подлинность этой речи оспаривается мало. «Планомерное единство речи у Матфея, – говорит Цан, – исключает гипотезу, что тут был вставлен в первоначальном контексте материал, почерпнутый не из припоминания речей Иисуса, а из какого-нибудь иудейского или христианского апокалипсиса». Контраст между иудейской картиной последнего суда и той, которая очерчена в Евангелиях, столь поразителен, что это одно может служить защитой (если это нужно) эсхатологического отдела Нового Завета, равно как и доказательством, какое огромное расстояние существует между учением Христа и теологией синагоги (Эдершейм).

В рассматриваемом стихе Спаситель говорит, прежде всего, о нетерпении учеников. В нем лежит опасность, что «они сделаются жертвой обманных возвещений о Его присутствии» (Цан). Поэтому Он приглашает их к осмотрительности, они должны беречься, чтобы при ожидании истинного Мессии не подпасть какому-либо обману.

5 (Ср. Мк 13.6; Лк 21.8.)

Та же мысль, но в совершенно других выражениях повторяется у Матфея дальше (стихи 23–26) и в параллелях у Марка (Мк 13.21-22) и Луки (Лк 17.23); у последнего – в другой связи. Вопрос о соответствии слов Христа исторической действительности поднимался уже Оригеном, который говорил, что во время апостолов немногие люди называли себя христами, разве только Досифей самарянин, почему (его последователи) и называются досифеанами; и еще Симон, о котором сообщается в Деяниях Апостольских, возвещавший о себе как о великой силе Божией (qui se virtutem esse Dei magnam pronunciabat). Кроме них, насколько Оригену известно, не было (лжехристов) ни прежде, ни после. Феофилакт говорит о тех же лицах, что и Ориген, но Зигавин прибавляет еще Менандра «и других». Иероним – только о Симоне-волхве, позднейшие экзегеты – еще о Февде и неизвестном египтянине, о котором сообщает Иосиф Флавий (Иудейская война) и Лука (Деян 21.38).

Чтобы объяснить, почему так мало известий о лицах, принимавших на себя имя Мессии, скажем, что эти лица – ψευδόχριστοι – были всегда слишком микроскопичны, чтобы оставить после себя глубокие следы в истории. Несомненно, что и в настоящее время существует множество лиц (среди, например, хлыстов), называющих себя «христами» и «богородицами», но всякий, подробно не знакомый с историей хлыстовства, затруднился бы назвать определенные имена принимающих такое название лиц. То же могло быть и в промежутках между смертью Христа и временем разрушения Иерусалима. Мессианское ожидание, сильно развитое в то время и породившее целую мессианскую литературу, не могло быть только теоретическим, но, несомненно, выражалось и практически, хотя мы в точности и не можем назвать лиц, принимавших на себя название Мессии. Весьма вероятно, что примеры Февды и египтянина не были единственными, как это обыкновенно бывает. Что касается существования лжемессий после разрушения Иерусалима, то их было множество, они существуют, как мы сказали выше, и в настоящее время и, без сомнения, появятся в большом числе перед окончательной мировой катастрофой, за которой последует полное обновление настоящего грешного мира.

Слово «прельстят» в русском переводе так же неточно, как и в стихе 4.

6 (Ср. Мк 13.7; Лк 21.9.)

Читающий историю иудейской войны Иосифа Флавия вполне может видеть, что все это было до разрушения Иерусалима. Веспасиан осадил Иерусалим не сразу, но подавил сначала галилеян. Так начались в Палестине войны и военные слухи. Ими после мирного века Августа в то время был полон и весь мир. Об этом свидетельствовал Тацит в начале своей Истории (Historia, I, 2). В 38 г. по Р.X. начались смуты в Александрии, давшие повод к жалобам иудеев против Флакка и к удалению его; около того же времени в Селевкии во время смуты было избито более 50 000 иудеев. Сильный бунт был еще в Ямнии, близ Иоппии. Феофилакт относит слова Христа к «военным действиям римлян около Иерусалима». Это первый смысл слов Христа. Второй тот, что «войны и военные слухи» особенно побуждают людей к принятию Христа, и в это время Он к ним обыкновенно невидимо приходит. Третий – особенное развитие войн и военных слухов перед страшным судом и концом мира.

О «не ужасайтесь» ср. 2Фес 2.2.

«Всему тому»πάντα ταῦτα – нет в лучших рукописях. Поэтому перевод должен быть следующим: «смотрите, не ужасайтесь, ибо должно быть». У Марка буквально сходно с Матфеем (но без γάρ и дальнейшего ἐστίν), у Луки прибавлено ταῦτα (но без πάντα). Одни только войны и военные слухи не должны подавать ученикам поводов к мысли, что вместе с ними наступает и конец (Иерусалима, царств, мира).

7 (Ср. Мк 13.8; Лк 21.10-11.)

У Матфея и Марка выражения почти одинаковые, но Лука передает речь Христа иначе и подробнее других синоптиков. Постоянное существование борьбы народов и царств, голода и землетрясений вряд ли нужно доказывать. Поэтому все это могло быть и перед разрушением Иерусалима, и после него, и будет перед страшным судом. Во время великих кризисов в истории человечества все эти бедствия чувствовались и чувствуются людьми особенно сильно. Это несомненный исторический факт общего характера. Впрочем, и из того времени указывают на несколько случаев, в которых видят буквальное исполнение слов Христа. Так, в 45 или 47 году было сильное землетрясение на Крите, в 51 г. – в Риме, в 53 г. –в Апамее и Фригии, в 60 г. – в Лаодикии и Фригии и др. Исторически известно, что примерно в то время было четыре голода (ср. Деян 11.28), два раза – моровая язва, жертвой которой стало 30 000 человек в Риме.

8 (Ср. Мк 13.8 (конец)).

«Болезней»ὠδίνων, собственно, мук рождения. Во время эволюционного мирового процесса сначала бывают, как и у рождающей женщины, только предвестники дальнейших мук, а потом начинаются сами муки. О «скорбях Мессии» здесь, по-видимому, нет речи. В 3Езд 15.13Езд 16.1 подробная речь о подобных же бедствиях (ср. особенно 3Езд 16.39-40).

9 (Ср. Мк 13.9-11; Лк 21.12-14.)

У Матфея подробная речь Марка и Луки излагается кратко. Она была изложена Матфеем раньше в другом месте – при посольстве апостолов на проповедь (Мф 10.17-21), поэтому прежде сказанных слов евангелист теперь не повторяет.

Слова данного стиха можно относить к гонению на христиан со стороны Нерона, к отношению иудействующих к апостолу Павлу и проч. Апостол Павел говорит: «хулят нас, мы молим; мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне» (1Кор 4.13). Представляется неверным мнение, что здесь Спаситель говорит не ученикам, а обращается к Церкви. Вернее думать, что речь к ученикам и (через них) к Церкви.

10 О «соблазнятся» см. комментарии к Мф 5.29. Весь стих по смыслу одинаков с речью Мф 10.21-22 (см. комментарии).

11 Речь не тождественна с 5-м стихом: там говорится о лжехристах, здесь – о лжепророках. «Видишь ли троякую войну, именно с обольстителями, врагами и лжебратьями?» (свт. Иоанн Златоуст). В другом месте Златоуст насчитывает здесь семь браней, и даже гораздо больше: «Видишь ли бесчисленные роды браней, новые и необычайные?» Бенгель замечает, что вначале приходят лжехристы (стих 5); в середине – лжепророки (стих 11), а наконец – те и другие (стих. 24). Gradatio bimembris (постепенность двучленная). О лжепророках и лжеучителях в первоначальной апостольской Церкви особенно ясно в Деян 20.30; 2Пет 2.1; 1Ин 2.18, 1Ин 2.22-23,26, 1Ин 4.1; 2Ин 1.7; в послании Иуды; Рим 16.17-18; Гал 1.7-9; Кол 2.18; 1Тим 1.6-7,20, 1Тим 6.3-5,20, 1Тим 6.3-5,20–21; 2Тим 2.18, 2Тим 3.6-8; Откр 16.13, Откр 19.20, Откр 20.10. О ложных апостолах 2Кор 11.13.

12 Если в семье водворяется беззаконие или безнравственность, которая есть также беззаконие, то, как это всем известно, между членами семьи прекращается любовь. Это верно и относительно отдельных обществ, государств и народов. По отсутствию взаимной любви между гражданами всегда можно судить, что среди них водворилось беззаконие; по существованию и развитию беззакония можно заключать о прекращении среди граждан взаимной любви. В немногих словах здесь схвачена и выражена тончайшая народная психология.

13 (Ср. Мк 13.13; Лк 21.19. Ср. Мф 10.22; 2Тим 2.12; Евр 3.6,14, Евр 6.11; Откр 2.26.)

Одни думали, что «до конца» означает смерть, другие – разрушение Иерусалима, третьи – период испытаний, четвертые – явление Иисуса Христа при втором пришествии. Нужно заметить, что если слова Христа у Матфея и Марка здесь буквально сходны, то у Луки совсем другое выражение: «терпением вашим спасайте души ваши». Почему получилась такая разница, невозможно понять. Но слова Луки бросают свет и на выражения, сохранившиеся у Матфея и Марка. Общая мысль всех этих изречений состоит в том, что спасение зависит от терпения и выносливости во время бедствий. Это соответствует вообще характеру обыкновенной житейской борьбы. На деле считаются победителями не те, которые изнемогают и падают на поле битвы, а те, которые по окровавленным их трупам подходят к намеченной цели. Под «концом» здесь понимается окончание не личных, а общественных бедствий, постигающих человечество. По прекращении бедствий настанет спасение и радость, как после мук рождения. Спасение, по-видимому, подразумевается не только внешнее, но и духовное, нравственное и вечное. Человек, прошедший через горнило испытаний, делается δόκιμος – осмотрительным, разумным, испытанным (ср. Иак 1.12).

14 (Ср. Мк 13.10 – перестановка, сделанная по неизвестным причинам.)

Блаженный Августин говорит: «Если кто думает, что слова: «проповедано будет Евангелие Царствия по всей вселенной», значат, что это сделали сами апостолы, то на основании достоверных свидетельств можно доказать, что этого не было. Потому что есть в Африке бесчисленные народы, среди которых еще не проповедано Евангелие». Такое понимание дела представляется несколько узким. Читающий апостольскую историю видит, что еще до разрушения Иерусалима евангельская проповедь приняла столь широкие размеры, что если не абсолютно, то в относительном смысле можно было говорить, что Евангелие проповедано было тогда по всей вселенной. Про настоящее время также можно говорить, что христианство есть вселенская религия, хотя еще много народов не просвещено светом Евангелия. Абсолютный смысл слова Христовы должны получить перед концом мира, когда о Христе и Его учении узнают все народы, что вполне возможно предполагать ввиду необычайной энергии, с которой на протяжении почти двух тысяч лет (факт беспримерный в истории других религий) велась евангельская проповедь.

Слово «конец» здесь означает не только конец Иерусалима, но и конец царств (вообще мировые перевороты) и мира.

15 Цан говорит, что слова Лк 21.20-24 выступают из параллели с общей основой речи у Матфея и Марка. Этот раздел у Луки начинается одинаково, как и у Матфея в рассматриваемом стихе и Марка (Мк 13.14) выражением ὅταν δὲ ἴδητε. Как у Матфея и Марка, так и у Луки в речи о запустении встречается такое же предложение жителям Иерусалима бежать в горы и говорится о гóре беременным и питающим сосцами в эти дни. Но в остальном содержание у Луки совершенно иное, а именно: у него изображаются осада и разрушение Иерусалима, умерщвление многих жителей, плен остальных и продолжительное господство язычников в Иерусалиме. У Матфея и Марка – последние муки общества, которым будет конец с пришествием Иисуса Христа. Здесь, говорит Цан, отказывается служить все искусство гармонистов. С таким мнением трудно согласиться. Пророческая речь Христа во многих случаях походит на весы, которые отклоняются то в ту, то в другую сторону. Иногда Спаситель очень близко говорит о наступающих событиях в Иерусалиме, как будто совсем с ними соприкасается, центр тяжести как будто заключается в них. Но не нужно забывать, что чашка с весами тотчас же готова отклониться в другую сторону, и тогда речь Его начинает означать другое. Трудно предполагать, чтобы Христос в рассматриваемом стихе Матфея вовсе не сказал ничего о разрушении Иерусалима, но трудно также предполагать, чтобы Он не коснулся здесь и второго Своего пришествия, заимствовав образы от угрожающих Иерусалиму бедствий. Лука делает ударение больше на первом, Матфей и Марк – на втором. Таким образом, здесь нет противоречия в показаниях евангелистов.

Поставленная в начале стиха частица «итак» (οὖν) показывает, что новая речь связывается с предыдущей. Здесь содержится ответ на вопрос учеников, «когда это будет». Эта частица всегда была затруднительной для комментаторов. Она указывает на то, что 15-й стих есть вывод из предыдущей речи. Но спрашивается, не вводится ли здесь анахронизма? Не странно ли делать вывод из того, что должно случиться при конце века, и этим регулировать то, что будет при разрушении Иерусалима? На самом деле здесь нет никакой странности. Не будущее разрушение мира служит образом разрушения Иерусалима, а наоборот. Поэтому правильно говорит Иоанн, что οὖν не выражает того, что Спаситель возвращается к прежней Своей мысли, потому что здесь говорится о том, о чем не сказано было раньше, а только проводится дальнейшая мысль, присоединенная к прежней.

Места из книги пророка Даниила, на которые ссылается здесь Спаситель, встречаются в пророчестве о семидесяти седьминах, считаются очень темными и потому переводятся поразному (Дан 9.26-27, Дан 12.11). Для нас здесь важно только то, что в одном случае (Дан 9.27) Семьдесят переводят еврейское выражение («шикуцим мешомем» – множественное число) через βδέλυγμα τῶν ἐρημώσεων, а в другом («шикуц шомем» – Дан 12.11) – через τὸ βδέλυγμα ἐρημώσεως. У евангелистов поставлен артикль τῆς перед ἐρημώσεως, которого нет в переводе Семидесяти в Дан 12.11. Вероятнее, однако, что евангельское выражение соответствует этому последнемуместу и заимствовано оттуда. «Шикуц шомем», βδέλυγμα ἐρημώσεως, «мерзость запустения», как предполагалось, стало у евреев чем-то вроде terminus technicus для обозначения идолов, поставленных в храме, и связанного с ними идолослужения. В таком смысле выражение употреблено в 1Мак 1.54,59, где говорится, что «в пятнадцатый день Хаслева» (декабря) «сто сорок пятого года» (168 г. до Р. X.), сирийцы (Антиох Епифан) «устроили на жертвеннике мерзость запустения» (βδέλυγμα ἐρημώσεως), а «в двадцать пятый день месяца» (хаслева) принесены были «жертвы на жертвеннике, который был над алтарем». То же под «мерзостью запустения» мог подразумевать и пророк Даниил. Но что именно в точности разумел Спаситель, предсказывая о мерзости запустения в Иерусалиме, трудно сказать. Иероним говорил, что это выражение можно или просто понимать об антихристе, или об изображении кесаря, которое Пилат поставил в храме, или о конной статуе Адриана, которая в самом Святом Святых стояла до того времени, когда жил Иероним. Некоторые полагали, что под мерзостью запустения здесь подразумеваются ужасные поступки зилотов во время осады Иерусалима Веспасианом и Титом. Но какие бы ужасы ни производились зилотами, одно несомненно, что они были чужды идолопоклонства. На основании сказанного нужно предполагать, что Спаситель берет хорошо известное библейское изречение только в общем смысле, как оно понималось иудеями, по которому языческая сила принесет опустошение – сделает город и храм пустыней. В этом общем смысле выражается и Иосиф Флавий о запустении, которое предсказано Даниилом и произведено римлянами (Antiquitates iudaicae, X, 11, 7 – ὁ Δανίηλος καὶ περὶ τῆς Ρωμαίων ἡγεμονίας ἀνέγραψε, καὶ ὅτι ὑπ̔ αὐτῶν ἐρημωθήσεται).

«Читающий да разумеет» – перевод точный. Но здесь затруднительно сказать, слова ли это Христа или евангелиста. Большинство комментаторов думает, что это была «церковная заметка», которая, подобно славословию в Мф 6.13, прокралась в текст. Некоторые утверждают, что это предположение совершенно произвольно, потому что такое же выражение встречается и у Марка. Решение вопроса зависит от того, как понимать слово ἀναγιγνώσκω, в смысле ли «замечать», «признавать», «уразумевать», или в более конкретном – «читать». Слово имеет то и другое значение. В первом случае оно сказано было Самим Христом, во втором его нельзя приписать Ему, а только евангелистам. Первое вероятнее.

16 (Ср. Мк 13.14; Лк 21.21.)

Как только ученики Христа заметят в святом месте признаки начинающейся мерзости запустения, то пусть не медлят, а спасаются в горах. Ученики Христа запомнили это повеление и спаслись (Евсевий Кесарийский, «Церковная история», III, 5). Бегство в горы было, может быть, обычно у иудеев, когда им угрожала какая-нибудь опасность (ср. 1Мак 2.28).

17 (Ср. Мк 13.15; Лк 21.21. Ср. Лк 17.31.)

Выражения у Матфея и Марка сходны, но у Луки совершенно иные. Опять напоминание о необходимости спасаться бегством во время опасности. Конечно, речь Христа образная.

18 (Ср. Мк 13.16.)

У Луки дальше вставочная речь (Лк 21.22), ее нет у Матфея и Марка, выражения которых приблизительно сходны. Если и с кровли нельзя сходить вниз, в сам дом, то тем более с поля не должно возвращаться, чтобы взять даже одну одежду. Указание на обычай в жарких странах, где работают без верхней одежды.

19 (Ср. Мк 13.17; Лк 21.23.)

Речь буквально сходная у всех синоптиков. Женщинам с детьми весьма трудно спасаться бегством. Говоря о разрушении Иерусалима, Ориген замечает: «И не было тогда милосердия ни к беременным, ни к кормящим грудью, ни к самим детям». О страшных бедствиях иудеев и Иерусалима рассказывает Иосиф в «Иудейской войне» (ср. Евсевий Кесарийский, «Церковная история», III, 5, 6).

20 (Ср. Мк 13.18 – пропускает слова «в субботу».)

У Луки совсем нет этого стиха. Речь о неимоверных трудностях спасения. Заметка у Матфея «в субботу» характерна и отличается чисто еврейским характером. Были случаи, когда иудеев избивали враги только потому, что они не хотели ничего делать в субботу (1Мак 2.32-37; 2Мак 5.25-26). Христос говорит, что бедствие может застигнуть Его учеников в такие дни, когда они будут наслаждаться покоем. Такая речь общего характера носит на себе и несколько специальный колорит, относясь, собственно, к ученикам Спасителя из иудеев. О каком-либо фарисейском соблюдении субботы здесь совсем не говорится. Это просто образное выражение, цель которого была побудить не стесняться даже религиозными установлениями, чтобы избежать опасности.

21 (Ср. Мк 13.19; Лк 21.23.)

Речь Христа очень сходна с Дан 12.1: «и наступит время тяжкое, какого не бывало с тех пор, как существуют люди, до сего времени» (ἐκείνη ἡ ἡμέρα θλίψεως οἵα οὐκ ἐγενήθη ἀφ́ οὗ ἐγενήθησαν ἕως τῆς ἡμερας ἐκείνης ср. Иер 30.7; 1Мак 9.27).

«Ибо» относят не только к предшествующему (19-му) стиху, но вообще ко всей речи стихов 16–20. Слово «тогда» не относится только ко времени разрушения Иерусалима. Относительно разрушения Иерусалима предсказание Спасителя полностью подтверждается сообщениями Иосифа Флавия в «Иудейской войне».

22 (Ср. Мк 13.20; Лк 21.24.)

У Марка речь сходная с Матфеем, у Луки совершенно иначе. По толкованию Августина, под днями понимаются сами бедствия (mala ipsa), подобно тому как в других местах Священного Писания говорится о несчастных, бедственных и лукавых днях (Быт 47.9; Пс 93.13; Еф 5.16).

«Никакая плоть» – гебраизм («ло кал») значит: никто из живущих людей и даже животных. Это, конечно, имеет общий смысл. Но Златоуст думает, что здесь под всякой плотью Спаситель «разумеет иудеев». Предсказание Христа исполнилось над иудеями. Более миллиона их погибло во время осады Иерусалима Веспасианом и Титом, 97 000 отведено в плен. Всего же, если положиться на свидетельства Иосифа Флавия, во время иудейской войны погибло 1 356 460 иудеев.

Идея о том, что Бог щадит нечестивых ради избранных, свойственна Ветхому Завету (Быт 18.24-33). Под «избранными» здесь можно понимать христиан или вообще праведных людей (ср. Рим 11.12-29). Указывают и на обстоятельства, почему действительно во время осады Иерусалима «сократились дни». Тит вел кампанию против иудеев быстро, будучи намерен сопровождать своего отца в Рим и принять участие в его триумфальном шествии и последующих празднествах.

23 (Ср. Мк 13.21.)

Надежды на избавителя или избавителей всегда естественны во время тяжких бедствий. А у евреев они были особенно сильны. Этим могли воспользоваться (и действительно пользовались) разные люди, которые (может быть, и не с целью обмана) собирали народ, чтобы вести его на кровавую борьбу. О том, чтобы они называли себя мессиями, неизвестно (кроме Бар-кохбы, Schürer, Geschichte, I, S. 685; и, может быть, Февды). Но что такие люди могли появляться – это можно считать не подлежащим сомнению историческим фактом.

24 (Ср. Мк 13.22.)

Эти слова можно объяснять трояко (tripliciter – Иероним): или о времени осады римлянами Иерусалима, или о конце мира, или, согласно Иерониму, о борьбе еретиков с Церковью и о таких антихристах, которые под ложным видом знания борются против Церкви. О ложных христах в Новом Завете только здесь и в параллельном месте у Марка. Исторически исполнение пророчества перед разрушением Иерусалима доказать невозможно. Лжехристы вместе с лжепророками дадут великие (но ложные) чудеса, чтобы ввести легковерный народ в заблуждение (πλανηθῆναι), но не только этот народ, а даже и лучших людей, избранных.

25 (Ср. Мк 13.23. У Марка несколько полнее и иначе. Ср. Ин 16.4; 2Кор 7.3, 2Кор 13.2.)

Усиление прежней и последующей речи, указывающее на ее важность. Нечто вроде часто употребляемого педагогического приема.

26 (Ср. Лк 17.23 – в другой связи и больше сходно с Мф 24.23 и Мк 13.21, чем с разбираемым стихом.)

Подлежащее в греческом не выражено (в русском подчеркнутое «Он»). Но ясно, что речь идет об истинном Христе, о Котором будет возвещать народ или лжепророки. Последователи Христа не должны выходить на зов таких людей и не верить слухам о Мессии. Истинное явление истинного Христа будет совершенно иное и ни в ком не оставит никаких сомнений.

27 (Ср. Лк 17.24 – в другой связи.)

Нельзя согласиться с Бенгелем, что credibile est, Christi adventum fore ab oriente (вероятно, пришествие Христа будет с востока), потомучто в подлиннике ничего об этом не говорится. Указание на восток и запад отличается безразличным характером, можно было сказать и наоборот. Пришествие Христа только сравнивается с обыкновенным блеском молнии, особенно в ночное время, когда кажется, что весь небесный свод освещается ею. Указывается на быстроту и внезапность. В некоторых рукописях нет καί (и) после οὕτως (так и будет пришествие...). С этого стиха пришествие Христа делается преобладающей темой речи. Менее важные предметы как бы поглощаются более важным. Но в речи по-прежнему можно отыскивать первый и второй смысл.

28 (Ср. Лк 17.37.)

По-видимому, действительный смысл стиха тот, что второе пришествие Спасителя будет в предопределенное время, когда зло достигнет пагубного развития, как перед потопом или гибелью Содома и Гоморры. Когда жизнь покидает тело, оно делается трупом, и орлы слетаются на него. Так будет и тогда, когда в мире настанет сильнейшее развитие зла. Сын Человеческий и Его Ангелы явятся тогда для исполнения Божественного суда.

29 (Ср. Мк 13.24-25; Лк 21.25.)

Если начало речи ближе всего касалось судеб Иерусалима и еврейского народа, и только иносказательно можно было толковать ее относительно судеб царств и мира, то теперь наоборот. К этому прибавим, что смысл всей вообще речи чрезвычайно тонок, и его даже невозможно, по-видимому, выразить в простой истолковательной речи. Тут скрывается такая же правда, какая заметна и в речах других ветхозаветных пророков. Например, у пророка Исаии: «встань, светись [Иерусалим]; ибо пришел свет твой, и слава Господня взошла над тобою» (Ис 60.1). Только при помощи тонкого анализа можно понять, что это правда, что слова пророка относятся также к разрушенному Иерусалиму со всеми испытанными им бедствиями. То же и в словах Христа.

Слово εύθεως («вдруг») доставило многочисленные затруднения критикам, которые «пользовались микроскопом для рассматривания того, что нужно рассматривать в телескоп». Слово имеет весьма обширный смысл, и, означая «вдруг», «скоро», даже«тотчас», указывает и на огромные промежутки времени, о которых ничего нельзя сказать, ввиду того что предсказание Христа относится к будущему времени. Слово имеет, так сказать, и миниатюрный, и обширный, космический смысл.

В Своей речи Христос здесь как бы все выше и выше уносится на небо. Сначала Он говорит о солнце и луне, потом о звездах и, наконец, о силах, действующих в самых высших сферах бытия. Здесь вообще изображение «дня Господня», великого и страшного. Для самой природы он будет страшен, «солнце померкнет, и луна не даст света, звезды спадут с неба» (это выражение обыкновенно понимают в несобственном смысле, но можно и в собственном), «и силы небесные поколеблются». Все это образные выражения, и что они, собственно, значат, пока неизвестно. О применении в толковании Principia Ньютона не может быть и речи. Это было бы «столь же разумно, как объяснять Евклида Гомером и Гомера Евклидом». Мы можем наблюдать здесь только сходство с предсказаниями и величественными видениями древних пророков (Ис 5.30, Ис 13.10, Ис 34.4; Иер 4.28; Иез 32.7-8; Иоил 2.10-11; Ам 8.9-10; Мих 3.6; Соф 1.15; Агг 2.21; Зax. 14:6 и др.).

30 (Ср. Мк 13.26; Лк 21.27.)

Что такое «знамение Сына Человеческого», которое явится на небе? Иоанн Златоуст толковал это выражение положительно – о кресте. «Тогда явится знамение Сына Человеческого на небе», то есть крест, который светлее солнца, так как солнце помрачается и скрывается, а крест является; он не явился бы, если бы не был гораздо светлее солнечных лучей». Другие толковали «знамение» в том смысле, что явится или необыкновенная звезда (как при рождении Христа), или Сам Христос, или будет воскресение мертвых. Второе пришествие Сына Человеческого не будет походить на прежнее. Он придет «на облаках небесных с силою и славою великою». Будут ли эти сила и слава только внешними или духовными или же теми и другими вместе, ничего определенного сказать невозможно, и все попытки разрешить эти вопросы представляются только гадательными.

31 (Ср. Мк 13.27; Лк 21.28 здесь добавляет слова, которых нет у Матфея и Марка.)

Все выражения образные. Вместо «с трубою громогласною» в подлиннике «с трубою великою» (μετὰ σάλπιγγος μεγάλης). У Марка этого выражения нет. В нескольких рукописях добавляется φωνῆς (как в русском переводе), некоторые совсем пропускают выражение «с трубою великою» или «громогласною».

«От четырех ветров», т. е. из всех стран. «Ибо из каждого конца дует собственный ветер, и их (ветров) четыре, они суть преимущественно ветры» (Евфимий Зигавин).

Слово ἄκρος значит «верхний», «крайний». Оно употреблено здесь вместо «пределы», «границы» (ἄκρα δέ τὰ ῥηθέντα πέρατα – Евфимий Зигавин). Ср. 1Кор 15.52; 1Фес 4.16

32 (Ср. Мк 13.28; Лк 21.29-30.)

Изображение пришествия Христа и страшного суда заканчивается в предыдущем стихе, и с 32-го стиха предлагаются увещания, имеющие более практический характер; и такая речь продолжается во всей 25-й главе. Смоковница здесь служит только «притчей»; слово это считают здесь равнозначительным слову «пример» (παράδειγμα). Смоковница была одним из главных предметов местной культуры задолго до того времени, как иудеи завоевали Палестину. Неурожай смокв свидетельствовал о народном бедствии.

Что значит в русском переводе «ветви... мягки», трудно понять. В подлиннике «ростки... нежны» (κλάδος... ἁπαλός) – указывается на распускание почек и молодые побеги. Это бывает перед наступлением жарких весенних и летних дней. По распусканию деревьев и мы судим о наступлении теплых дней и приближении лета. Мысль разбираемого стиха разъясняется в следующем.

33 (Ср. Мк 13.29; Лк 21.31.)

Объяснение стиха вполне зависит от того, что понимать под «все сие» (ταῦτα πάντα, или, по другим чтениям, πάντα ταῦτα). Вопрос о значении этого выражения был камнем преткновения для многих экзегетов. Говорили, что при ответе на этот вопрос одно абсолютно, несомненно, что тут не разумеется «все», о чем пророчески говорилось в непосредственно предшествующих стихах (стихи 29–31), или же вообще о том, что было сказано в стихах 5–31. Но о чем же? Златоуст понимает здесь, «то, что случилось с Иерусалимом: войны, голод, мор, землетрясения, лжехристов, лжепророков, повсеместное распространение Евангелия, мятежи, раздоры и все, что должно случиться до Его пришествия». Ответы на этот вопрос у других комментаторов темны. Говорили, например, что под «всем этим» понимается то, что дало повод к откровению, данному Христом. Вероятнее всего предполагать, что здесь подразумеваются вообще признаки времени, о которых говорил Христос раньше в 24-й главе. Как по действиям человека можно судить о его характере, наклонностях и привычках, так и по явлениям, бывающим в человеческом обществе и во всем мире, можно судить о состоянии общества и всего мира. Златоуст, кажется, лучше объясняет это выражение, чем все другие комментаторы.

Выражение «близко, при дверях» не имеет подлежащего у Матфея и Марка, но у Луки – «близко Царствие Божие». Можно принимать ἐγγύς у Матфея и Марка за мужской род и переводить: Он, т. е. Мессия, близок; но можно и так, как в русском переводе. В последнем случае выражение должно означать скорое наступление предсказываемых событий.

34 (Ср. Мк 13.30; Лк 21.32.)

Златоуст говорит, что Спаситель «здесь говорит не о поколении, тогда живущем, но о верных. Род обозначается не только по времени, но по образу религии и жизни, как, например, когда говорится: «сей род ищущих Господа» (Пс 23.6)». Притч 21.11-14; Иер 8.3. Иероним понимал выражение «род сей» двояко: aut omne genus hominum significat, aut specialiter Judaeorum (означает или весь род человеческий, или специально иудеев).

35 (Ср. Мк 13.31; Лк 21.33.)

У Марка и Луки выражения буквально сходны. У Матфея – незначительные отступления (παρελεύσεται согласовано с γῆ и παρέλθωσαν). Подобные же слова сказаны были о ветхозаветном законе (Мф 5.17; Лк 16.17). Теперь Спаситель говорит о Своих собственных словах. Мы не можем судить о том, какое исполнение получит это изречение в будущем. Но что слова Христа не «преходили» до настоящего времени, это засвидетельствовано историей. На этом основании следует думать, что они не прейдут и в будущем.

36 (Ср. Мк 13.32.)

В русском переводе у Марка прибавлено: «ни Сын»; но у Матфея эти слова опущены. Большинство экзегетов, в особенности древнейшие, считают, что выражение «ни Сын» было подлинным и у Матфея, причем неведение Сына относили к Его человечеству, а не к Божеству. Некоторые же объясняли неведение Христа Его смирением. Все, что Он слышал от Отца, Он сказал ученикам Своим (Ин 15.15), но то, что Отец удержал в Своей власти, Ему не было известно в состоянии Его уничиженного человечества.

37 Буквально: «но как дни Ноя, так будет» и т.д. У Матфея пропущены слова Луки (Лк 21.34-36). Параллелью у Луки здесь служат Лк 16.26 – слова, сказанные в другой связи. История потопа, на которую здесь ссылается Спаситель, общеизвестна. Перед великой катастрофой люди вели себя так, как в обычное время. Так будет и во время второго пришествия.

38 - 39 Ср. Лк 17.27. Ссылки, впрочем, общие, на Быт 6.5, Быт 6.11-13, Быт 7.7.

40 - 41 Ср. Лк 17.34, где содержится добавочная мысль к сказанному у Матфея в данных стихах. Матфей пропускает Лк 17.34, а Лука – Мф 24.40. Очень интересен переход от «дней Ноя» к тому, что говорится в разбираемых стихах. Как потоп наступил внезапно, в то время, когда люди его не ожидали, о нем не думали и были беспечны, так будет и пришествие Сына Человеческого. Но во время потопа гибель была общая; погибли все люди, кроме Ноя и его семьи. При втором пришествии будет нечто иное: один с поля будет взят, другой оставлен. То же и в 41-м стихе. В 40-м стихе указывается на двух мужчин, в 41-м – на двух женщин.

«Две мелющие в жерновах» – перевод неточен, потому что в «жерновах» в подлиннике единственное число (ἐν τῷ μύλῳ), и потому непонятен. Что такое женщины, мелющие в жерновах? В некоторых рукописях ἐν τῷ μύλωνι – на мельнице (in pistrino). Это чтение не признается правильным. Правильное чтение ἐν τῷ μύλῳ значит «жерновом», и таким образом, выражение означает: «две (женщины), мелющие жерновом» (dativus instumenti с ἐν; см. Бласс, Gram., S. 114). На обычай женщин молоть указано в Исх 11.5; Ис 47.2. Смысл выражений рассматриваемых стихов тот, по-видимому, что из двух мужчин на поле и двух мелющих женщин двое спасаются и двое предоставляются пагубе.

42 (Ср. Мк 13.33,35.)

«В который час» (ποίᾳ ὥρᾳ) в русском нужно заменить выражением «в который день» (ποίᾳ ἡμέρᾳ), потому что последнее чтение следует считать более вероятным. Стих есть правильный и логический вывод из только что сказанного, где речь была о неожиданности парусии. Этот вывод имеет практический характер и является увещанием к бодрствованию. Порядок и ход мыслей совершенно естественен и делается еще естественнее при рассмотрении дальнейшей речи. Поэтому напрасно замечают, что в речи Христа, как она изложена у Матфея, «запутанность», и здесь находится ясная основа для интерполяции.

43 (Ср. Лк 12.39, – в другой связи.)

Как в русском, так и в Вульгате перевод «бодрствовал бы» (vigilaret) неточен. В подлиннике аорист ἐγρηγόρησεν ἄν значит «проснулся бы». Подобная же мысль выражается и в других местах Нового Завета (2Пет 3.10; 1Фес 5.2,4; Откр 3.3, Откр 16.15).

44 Ср. Лк 12.40 – почти буквально схоже, с перестановкой, только ὅτι ᾗ ού δοκεῖτε ὥρᾳ = ὅτι ᾗ ὥρᾳ οὐ δοκεῖτε и с опущением начального di toаto.

Предыдущий пример (стих 43) указывает на предположительный случай обыкновенного воровства и грабежей, о которых обыкновенно хозяин дома заранее не знает. В разбираемом стихе предположительная речь изменяется в положительную и смысл ее таков: не будьте похожи на хозяина дома, который не знает, когда придет к нему вор. Вы также не знаете, когда придет Сын Человеческий, но постоянно бодрствуйте, потому что это всегда и неожиданно может быть.

45 (Ср. Лк 12.42 – с некоторыми изменениями.)

У Матфея δοῦλος«раб», у Луки οἰκονόμος – эконом (в русском переводе – «домоправитель»). Последнее выражение, может быть, точнее, но оно встречается только у Луки (Лк 12.42, Лк 16.1,8), а не у других евангелистов. Разницы в смысле нет, потому что и экономы обыкновенно избирались из рабов. Выражение относится не только к ученикам (что особенно видно из дальнейшей речи в 25-й главе), и не говорится, что только они одни должны вести себя правильно, быть верными и благоразумными рабами, а вообще ко всем людям. Τίς здесь не есть εἴ τις. Вопрос служит продолжением и, так сказать, детальным разъяснением предыдущей речи.

46 (Ср. Лк 12.43).

«Так», т. е. правильно, добросовестно и вовремя дающим пищу рабам – другим людям, которые служат у того же хозяина. Можно понимать и в буквальном, и в духовном смысле. Указывается на обязанность честного и добросовестного обращения с людьми, потому что хозяин может возвратиться неожиданно и подвергнуть взысканию негодного раба. Тот раб, поставленный начальником над другими рабами, который поступает добросовестно с ними, блажен (μακάριος).

47 Ср. Лк 12.44 – с заменой только ἀμήν словом ἀληθῶς.

Служебные права раба были раньше ограничены, хотя он и был поставлен начальником. Но если господин его увидит, что раб добросовестно исполнял порученные ему обязанности, то расширит его права, сделает его начальником и распорядителем не только над рабами, но и над всем своим имуществом.

48 - 49 (Ср. Лк 12.45, с различием в выражениях.)

В стихах 47 и 48–49 изображается, очевидно, один и тот же раб, поставленный начальником и распорядителем над другими рабами. Он может вести себя хорошо и плохо. Сначала рассматривается первый случай (стихи 46–47), а потом второй (стихи 48–49). Даже и добрый и верный раб, отчаявшись в том, что господин его возвратится скоро, может изменить свое прежнее доброе поведение. Пороки, изображенные Христом, были хорошо знакомы в Палестине. О пьянстве упоминается больше тридцати раз в Ветхом Завете. Оно сильно было обличаемо пророками (Ис 28.1 и др.). Образы в речи Христа заимствованы прямо из жизни и отличаются живыми красками. Всякий согласится, что так, как говорит Он, бывает и до сих пор.

50 (Ср. Лк 12.46.)

Мысль та же, какая была развита в предыдущей речи – о неожиданности второго пришествия Христа, о необходимости постоянного бодрствования и ожидания и соответствующего им поведения.

51 Ср. Лк 12.46 – вместо «с лицемерами» у Луки «с неверными». Последнего предложения «там будет... зубов» у Луки нет. В остальном – буквальное сходство. Слово «рассечет» в переносном смысле здесь значит «строго накажет» (буквально διχοτομέω значит «рассекать», «разделять надвое»). Что διχοτομέω здесь следует понимать не в буквальном смысле и что злой раб не будет убит, видно из дальнейших слов, где говорится об «участи» его вместе «с лицемерами». Слово «участь» тотчас как бы превращается в место мучения и затем говорится, что там будет «плач и скрежет зубов» (объяснение этого выражения см. в комментариях к Мф 8.12).

О рассечении ср. Дан 2.5, Дан 3.96, Дан 13.59; Евр 4.12, Евр 11.37.