1-4. Суд Божий над Ниневиею, а вместе и всею Ассириею, уже приходит в исполнение: по велению Иеговы, сильные неприятельские полчища приближаются к Ниневии для отмщения ассириянам за все зло, сделанное ими народу Божию. 5-10. Картина самого разгром Ниневии: осада, взятие и разграбление города, панический ужас жителей - бегство одних и пленение других. 11-13. Печальная картина совершенного запустения Ниневии, лежащей в развалинах, поверженной в прах и уничтоженной силою Иеговы, Бога мстителя, в противоположность ее былому величию и могуществу.

1 - 4 (евр. 2-5). Если в Наум 1.15 (евр. 2:1) была речь только о вестнике гибели Ниневии и спасения Иудеи, то теперь пророк живо созерцает и наглядно изображает самое исполнение суда Божия над Ниневией, описывая будущие события как бы совершающиеся пред его глазами. Соединенные силы врагов (вавилонян и мидян), идущих против Ниневии, пророку представляются сокрушителем или молотом (евр. мефиц, маппец, ср. Иер 51.20. Притч 25.18), готовым нанести Ниневии решительный смертельный удар (поскольку в Библии - Иер 51.20; Притч 25.18, и на ассирийских памятниках молот является в числе военных орудий, понятен образ молота в отношении Навуходоносора, Иер 51.20-23, как и позднейших сильных и разрушительных завоевателей вроде гунна Аттилы). Вместе с тем, пророк с горькою иронею советует Ниневии спешить принять меры защиты: тщательно оберегать свои твердыни и укрепления, поставить на возвышенных местах стражу (ср. Авв 2.1; Ис 21.6) для наблюдения, каким путем придет неприятель и с какой стороны он сделает нападение; кроме того, ввиду чрезвычайной силы и храбрости врагов, войско Ниневии должно быть совершенно готово к страшной войне, собрать все свои силы и не терять присутствия духа (такая полная боевая готовность выражается здесь двумя родственными оборотами речи: "укрепить (или препоясать) чресла" (ср. Ис 5.27; Иов 38.3; Иов 40.2) и "собраться с силами"). Но все эти меры, по глубокому убеждению пророка, будут бесплодны и напрасны.

LXX вместо мефиц ст. 1 читали, вероятно, мефiах (от пуах), почему и перевели εμφυσων, слав. вдыхаяй (в лице твое), что блаж. Феодорит относит к дарованию Богом новой жизни иудеям после гибели ассириян: "виновник сего для тебя Бог, который мановением своим, как бы неким дуновением, их сокрушил, а тебя освободил от их владычества" (с. 11). Но более естественным, лучше отвечающим контексту речи, является чтение еврейского текста, в котором обращение не к Иудее, а к Ниневии.

2 (евр. 3). Теперь указывается главная причина роковой силы врагов Ниневии и всей тщетности ее усилий самообороны: врагом ее явится сам Иегова, имеющий именно через разрушение Ниневии, враждебной Царству Божию, восстановить это последнее, возвратить внешнюю красоту и внутреннее священное величие (евр. гаон, Vulg. Superbiam) Иакова-Израиля, т. е. избранного народа Божия вообще; "должно же знать, - замечает здесь блаж. Федорит (с. 12), - что Иакову имя Иакова дано родителями, имя же Израиля - Богом, а то и другое имя принял народ, происшедший от Иакова. Посему, говорит Бог: за бедствия, какие потерпел ты, Иаков, от Ассириян, Я накажу их ради добродетели праотца, по которой придал Я ему и именование Израиля". Именно посредством гибели Ниневии должна быть восстановлена слава народа Божия, величие Царства Божия, потому, что именно Ниневия - в лице царей своих - Тиглат Пилезера Салманассара, Сеннахерима и др. - дала великих опустошителей Израиля - этого истинного виноградника Божия (Ис 5.1), насажденного рукою Божьею, но беспощадно уничтожавшегося врагами (Пс 79.9-14). Теперь, в момент восстановления красы Иакова и славы Израиля, пришло время отмщения прежним его поработителям - ассириянам (ср. Ис 33.1).

3 - 4 (евр. 4-5). Пророк как бы уже видит стройные, прекрасно вооруженные и грозно вступающие ряды врагов Ниневии, и в прекрасных поэтических чертах рисует картину неприятельского войска (мидян и вавилонян): щит героев красен, евр. меаддам - может быть, из красной меди (И. Флав. Иуд.Древн. 13:12, 5; ср. 3Цар 14.27) или окрашенный в красный цвет - цвет крови; одежды героев - багряные или пурпурные, как в особенности было обычно для воинов у халдеев, мидян и персов (последние, по свидетельству Ксенофонта, заимствовали πορφυρους χιτωνας от мидян; любимым цветом вавилонян был красный, ср. Иез 23.14). Одетые в красные одежды, мужественные воины "в глазах своих выражали отважность, и как свещами и молниями какими, приводили в страх (блаж. Феодорит, с. 13), как бы играя бесстрашно огнем (ср. LXX слав. ) и приводя в ужас страшными колесницами, вооруженными рядами серпов (евр. пеладом) и другими металлическими орудиями; - все как бы горит огнем; - воины, полные сознания своей силы, рвутся в бой и нетерпеливо потрясают лесом копий. "В словах: огнем сверкают возжи колесниц через сверкающие вожжи указывается на быстроту приготовляющихся и изображается как бы блеск снаряжения (επισκευης) приготовляющихся к войне" (блаж. Иероним, с. 278).

4 (евр. 5). Продолжая описывать неприятельское войско, пророк видит, как уже в предместьях самой Ниневии, по окраинным улицам ее, ведущим к внутренним укрепленным частям, несутся многочисленные конницы и, сталкиваясь друг с другом, производят невообразимый гул, причем, при быстроте движения, внешний вид напоминает горящие факелы среди глубокой ночи (ср. Суд 7.16,20) или даже сверкание молнии. "Столь великое число приходящих, что войско смешалось на пути, и ничего нельзя разобрать. Также самые колесницы, не находя прохода, будут, вследствие своей многочисленности, сталкиваться между собою на площадях. Вид вавилонян подобен светильникам, подобен сверкающим молниям, так что они своим видом будут приводить своих противников в ужас, прежде нежели поразят их мечем" (блаж. Иероним, стр. 278-279). Таков величественный образ изощренного, как молния (Втор 32.41; ср. Зах 9.14), гнева Божия!

В ст. 5-10 (евр. 6-11) описывается: 1) взятие Ниневии (ст. 5-7) и 2) разграбление ее (8-10).

5 - 7 (евр. 6-8). В самый момент наступающей роковой опасности царь Ассирии вспомнит о своих славнейших сподвижниках (евр. аддирав), отличающихся рассудительностью и мужеством вместе, соберет их всех, чтобы они, при содействии лучших воинов, сумели отразить от стен города неприятеля, готового вторгнуться уже в центр его. Но все герои Ниневии окажутся ничтожными: потеряв присутствие духа, толкая друг друга и спотыкаясь на пути, ринутся они к городским стенам, осаждаемым неприятелем, но будет уже поздно: страшные осадные стенобитные машины (евр. гасохех, Vulg.: umbtaculum) с сокрытыми в ней воинами уже в полном боевом порядке готовы двинуться на своих колесах к стенам Ниневии. "Здесь разумеется, - говорит Симашкевич (преосвящ. Митрофан, цит. соч. С. 196 примеч. ) известная ассириянам и вавилонянам особенного рода деревянная машина, наподобие огромной башни, утвержденная на 4 или 6 колесах, под которою находился таран (aries) или машина для разбивания стен (карим у Иез 4.2 др., κρος 2Мак 12.15)... Стрелки, расположенные в верхнем ярусе машины, с страшной быстротой, градом летают стрелы, как с вершины этой башни, так в из боковых ее отверстий; но сами они и таран совершенно защищены, что вполне соответствует названию машины "сохех". Ср. P. Kleinert, s. 114.

6 Стих 6-й (евр. 7), именно первые два слова его: "ворота потоков", "речные ворота" (евр. шааре-ганегарот) всегда вызывали недоумение толкователей, высказывавших несколько взаимно противоречивых толкований этого стиха. Ввиду очевидной трудности, даже кажущейся невозможности буквального понимания начального выражения, многие древние и новые толкователи допускали метафорическое изъяснение его: так блаж. Иероним весь стих 6-й перифразирует так: "растворены ворота Ниневии, которая имела множество граждан, подобное рекам, и храм, то есть, царство ее, разрушен, и воин уведен в плен, то есть, все отведены в Вавилон" (с. 27:9; слова, отмеченные нами курсивам, у блаж. Иеронима объясняют выражение библейского текста "ворота потоков"). Подобное же переносное толкование рассматриваемого выражения можно усматривать у LXX-ти передающих его словами; πυλαι τω ν πολεων, слав. врата градная. Проводят такое понимание и в новое время (Де-Ветте, Розенмюллер, Гитцг, Умбрейт и др.). Однако и здесь, как и при толковании всякого другого библейского места, следует держаться общего герменевтического начала - не отступать от буквального смысла в изъяснении Свящ. Писания без крайней надобности; притом вторая половина стиха ("дворец разрушается") должна быть понимаема, несомненно, в буквальном смысле. Посему буквальное же толкование должно быть признано преобладающим и для первой половины стиха. Но здесь возможны и существуют две главные разновидности. Одно из этих толкований имеет более специальный, другое более общий вид. По первому толкованию (Kleinert'a, проф. Голубева и др.), выражение "ворота потока" означает ворота, через которые протекают или которыми заграждаются каналы, название которых было - отводить от города излишнюю воду и предупреждать наводнение; в таком роде рассматриваемые слова толкуют о наводнении Ниневийских рек Тигра и Kocapa (Khosar), опираясь на известие Ктезия-Диодора (Диод. II, 25, 27, 28) о том, что в 3-й год осады Ниневии вавилонянами выступавшая из берегов вода Тигра разрушила значительную часть городской стены, чем облегчила осаждающим взятие города; дополнительно предполагают при этом, что царский дворец, о разрушении которого говорится во второй половине стиха, лежал близ этой стены, разрушенной наводнением. Но, хотя общая мысль этого толкования, подтверждается не только упомянутым внешним историческим свидетельством, но и общим соответствием библейскому мировоззрению, допускающему непосредственное вмешательство Божие в жизнь стихий и служение последних карательному действию суда Божия (ср. Суд 5.20-21), а равно отдельными штрихами картины, начертываемой самим пророком (ср. Наум 1.8,10; евр. 2:8,9), однако допускаемые здесь предположения составляют, конечно, слабую сторону этого толкования. Поэтому заслуживает предпочтения более общее толкование буквального же свойства, соответственно которому "ворота потоков" - ворота, лежащие при потоках или лежащие при потоках, ворота, достаточно укрепленные не только искусством, но и природою. Не только менее укрепленные части города, но даже наиболее укрепленные ворота - при потоках - и твердыни, подобные царскому дворцу и храму (евр. гейхал имеет это обоюдное значение), построенных на искусственных террасах (Philipson, Симашкевич, Martin и др.) LXX к ст. 6 имеют прибавку против еврейского χαι η οποστασις αποκαλυφθη, слав. и имение открыся, что по блаж. Феодориту, значит: "что прежде хранилось в скрытности и замкнуто было многими запорами, то стало для всех открытым" (с. 13). В принятом греческом тексте слова эти отнесены к следующему 7-му стиху (в славян. тексте поставлены в конце 6 ст.).

7 Еще более трудным для толкования представляются начальные слова ст. 7, особенно первое слово: гюццав, которое, ввиду его неудобопонятности на еврейской собственно почве, некоторые новые библеисты (Ruben, Cheyne), готовы даже производить от ассирийского корня eteIIu, (жен. p. eteIIitu, великий, возвышенный). Все существующие опыты толкования данного слова могут быть сведены к трем следующим. По одному мнению (Кейля, Лянге-Клейнерта, Штрауса и др.), принятому и в русском синодальном переводе, слово это может быть передано безлично: "решено", "постановлено", "определено", причем имеется в виду приговор неприятелей над Ниневией, который вместе есть и определение Божие о ней (ср. Наум 1.14). Но в пользу такого понимания нельзя привести свидетельства ни одного из древних переводов; притом таким пониманием суживается содержание приговора над Ниневией, изреченного Иеговой (Наум 1.14). Древние переводы, напротив, более говорят за признание "гюццав" именем существительным (LXX: υποκασις, Vulg; miles). При этом здесь два мнения. Раввины, Николай Лира, Лютер, а в новое время Ролинсон, Эвальд, Рюккерт, Цунц, Марти и пр. считали это слово собственным именем царицы ассирийской, - по предположению, плененной вавилонянами при взятии Ниневии. В этом смысле таргум Ионафана передает первую половину ст. 7:: it regina currui insidens cum deportandis exit. Другие же толкователи (Шегг, Рейнке, Филиппсон, проф. Голубев, Симашкевич и др.), не находя в тексте опоры для этого мнения, а в истории никаких подтверждений его, видят гюццав символическое имя Ниневии (как Сесах - Вавилона, Иер 25.26; Иер 51.41, или Ариэл - для Иерусалима, Ис 29.1-2), и такое мнение оправдывается как библейскими аналогиями (сейчас упомянутыми и другими), так и наиболее вероятным и принятым производством значением слова гюццав - (гофал от гл. нацав) "прочно, устойчиво утвержденная", отсюда - почитающая себя вне опасностей. Наименование с таким значением вполне прилично Ниневии, городу чрезмерной самодеянности (Соф 2.15). Этот город, гордый своею силою, красотой и безопасностью, будет обесчещен неприятелями, которые поступят с этою царицею страны и всего востока, как с рабынею и блудницею: обнажат, ограбят и отведут в плен (ср. Наум 3.4-6). Если, таким образом, мысль о Ниневии нераздельна у пророка с образом царицы плененной, то этот последний образ еще прямее предполагается во второй половине стиха 6-го: "и рабыни ее будут стонать, как голуби, ударяя себя в грудь". Если под образом поруганной царицы символически представлена столица государства - Ниневия, то под рабынями, разделяющими скорбь своей госпожи, стонущими наподобие голубиц и предающимися лишь тайной печали из боязни врага, разумеются не только жители, население Ниневии, но и подчиненные ей города Ассирийского царства: "подвластные Ниневии города и селения будут разделять с нею плен, вздыхая сердцем, и подражая голосу голубиц" (блаж. Феодорит, с. 13). "Под рабынями Ниневии должно метафорически понимать меньшие города, селения и деревни. Или, может быть, взятые в плен женщины подвергались угрозам пред глазами победителей, и столь сильный будет ужас, что печаль не будет выражаться даже в рыданиях и воплях, но безмолвно, про себя будут стонать и с глухим шепотом глотать слезы подобно воркующим голубям" (блаж. Иероним, с. 279). Подобный образ встречается в Ис 38.14; Ис 59.11; Иез 8.16); биение в грудь ср. Лк 18.18; Лк 23.27.

8 - 10 евр. 9-11. Теперь пророк переходит к изображению того бедственного состояния, в котором окажется Ниневия по вторжении в нее осаждающих врагов, - состояния, резко противоположного прежнему благосостоянию, могуществу и величию столицы Ассирии. Былое величие и могущество Ниневии пророк выражает прежде всего сравнением ее ст. "прудом полным водою" (евр. киарехат - майм), чем обозначается полное процветание Ниневии во всех отношениях: многочисленность ее жителей (народы и племена в Библии не раз сравниваются с водами, напр. Откр 18.15), а также обилие всех благ земных, материальных и духовных (таков в Библии смысл выражений "вода живая", "вода жизни", Иер 2.13 сл. Ин 4.10-15; ср. также библейские символические изображения земного благополучия и будущего блаженства, напр. Пс 1.3; Пс 13.13; Иер 47.1-13). Такою Ниневия была "со времени существования своего" (евр. мимеги; таргум Ионафана мийомекедам "от дней древности"). Последнее выражение иначе прочитано и передано у LXX-ти и в Вульгате, читавших очевидно не миме, от дней, а меймейя, воды ее (LXX: υδατα αυτης, Vulg. aquae ejus, слав. воды ее). Общий смысл места, однако, одинаков: благополучие Ниневии было полное. Но теперь пришел ему конец: город покидают, предвидя его гибель, жители его многочисленными толпами, и никакие ободряющие крики начальников-защитников Ниневии не подействуют; панический ужас овладел жителями, никто из них не только не помышляет остановиться и стать на защиту города, но и не смеет просто оглянуться назад (ср. Иер 46.5). "При таком множестве населявших этот город, что уподоблялась купели, наполненной водой и изливающей из себя избыток, все одно имели в виду - бежать, не останавливаясь даже и оглянуться назад" (блаж. Феодорит с. 13-14).

9 (евр. 10). Оставляемый охваченными паническим ужасом жителями, город предается на разграбление неприятелям. Так как они убежали, то вавилонянам говорится: "расхищайте серебро, и через внезапное опустошение разграбьте богатства, собранные в течение долгого времени" (блаж. Иероним, с. 81), причем призыв к опустошению города исходит как бы от Иеговы, т. е. все падение Ниневии имеет совершиться не случайно, а по определению суда Божия (ср. Иер 50.26-27; Иез 7.19: Авв 2.5-13). "Что собираема было худо - замечает на ст. 9-ой блаж. Феодорит (с. 14), - то передано будет другим. Ибо на coкpoвища их нападет множество врагов. Говорит же пророк о будущем, как о совершившемся, по тому образу выражения, какой особенно свойствен Писанию" (LXX читали и поставили в начале ст. 9 не повелит, накл., а аорист: διηρπαςον, слав.: расхищаху).

10 (евр. 11). Ужасную картину полного запустения Ниневии пророк изображает с необыкновенною силою выразительности - через сочетание трех созвучных и синонимических, но заключающих в себе прогрессивное усиление и мысли и самой звуковой формы, слов еврейских: бука(г) мебука(г), мебуллака(г). Но это - лишь одна, внешняя или объективная сторона гибели Ниневии. Не менее выразительно изображает пророк и внутреннюю, субъективную сторону события - панический ужас жителей, при котором как бы тает самое сердце их, расслабляются колена, и они готовы упасть, муки и содрогания их подобны мукам рождающей, искаженные ужасом лица их почернели как котлы. Подобные картины опустошения и ужаса можно находить напр. у прор. Исаии (Ис 24.1-3; Ис 13.7-8). "Что бывает обыкновенно при землетрясениях, когда состав земной содрогается и колеблется, то же, говорит пророк, будет и при падении врагов, потому что, когда сердца будут поражены страхом и суставы колен ослабнут, будут все страдать, подобно рождающей жене, лица от сгущения крови примут свинцовый цвет и уподобятся той стороне котла, которая всегда обращена к огню" (блаж. Феодорит. с. 14). "Опустошенная, разоренная и истерзанная Ниневия описывается под образом (sub metaphora) пленной женщины; ее сердце изнывает, колена расслаблены, чресла сокрушены и лица всех обитателей ее, истомленные и обезображенные, вследствие ужаса и сильного страха пред врагами, бледнотою, кажутся подобными обожженным горшкам" (блаж. Феодорит, с. 284).

11 - 13 евр. 12-14. От страшного зрелища разрушения и опустошения пророк переносится мыслью к исчезнувшему величию древней Ниневии, и с чувством изумления и радости говорит о предстоящем исчезновении этого средоточия всевозможных сокровищ, добытых насилиями и неправдами, этого истинного логовища львов (ст. 11-12; ср. Соф 3.3). В заключительном стихе (13, евр. 14) пророк дает знать читателям, что изреченное и еще изрекаемое есть еще пророчество, а не событие, но пророчество непреложно имеющее осуществиться: историческая роль Ассирии, как мировой державы, по неотвратимому суду Божию, безвозвратно окончится; гибель ее полная неизбежна. Таким образом, в этой строфе, как затем и следующей (III-й) главе не столько сообщается новых штрихов фактической стороны ожидающей Ниневию катастрофы, сколько дается указание внутренних и внешних мотивов этой последней.

11 - 12 В обычной у библейских писателей форме вопроса, не требующего ответа, но прямо предполагающего совершенное отсутствие предмета (ср. Ис 19.12; Ис 33.18, Ис 34.19; Ис 42.13; 1Кор 1.20; Иер 13.20; Мал 1.6; Мал 2.17 и др.), пророк делает величественное и глубоко выразительное сравнение жестокой Ниневии и жителей ее с логовищем льва, который вообще у всех народов представляется, по хищничеству и превосходству силы, царем всех зверей (ср. Ис 15.9; Иер 4.7; Ам 3.8). "Виталищем львов" называет пророк Ниневию, львами царей, львичищами - сынов их, а пажитию подвластные им города... У сих зверей в обычае удушать пойманных ими животных и приносить в пищу детям своим. И ассирияне, сокрушая целые царства других народов, собирали с них дани" (блаж. Феодорит, с. 14, 15). Глубокая верность употребленного пророком сравнения ассириян со львами и Ниневии с их логовищем совершенно оправдывается исторически известными характеристическими особенностями этого народа и его отношениями к современному ему миру, выступающими в таком именно свете, как у других священных писателей (Ис 5.29,30; Иер 50.17; Иоил 1.1 и др.), так и на собственных древних памятницах Ассирии: изображениями львов ассирияне любили украшать входы и двери, стены, сосуды, оружие, видя в этом, конечно, символ своей силы, могущества, так что фигура льва являлась как бы государственно-национальным ассирийским гербом; собственные свидетельства ассирийских царей о своих военных подвигах, читаемые на обелисках и других памятниках клинописи, вполне гармонируют с библейскими изображениями хищничества и жестокости ассириян в роли победителей.

13 (евр. 14) Недоумение, невольно возникающее у читателя при изображении контраста между непобедимою силою хитрой Ниневии и бесследным исчезновением ее с лица земли (ст. 11-12), пророк разрешает указанием на суд всемогущего Бога (ср. 3:5a). При этом, "поелику пророк выше в переносном смысле упомянул о львах и львичищах, о ловитве и пажити; то сообразно с сим и истребление ассириян предвозвещает иносказательно. И поелику ловцы, когда звери скрываются в каких-нибудь пещерах и не хотят показаться наружу, поднося дым ко входам в пещеры, принуждают их выходить, и выходящего зверя принимают на копья; то соответственное сим сказал Бог, что все множество предаст дыму, и львов мечу: означает же сим сожжение города и убиение царей, после чего и ловитва кончилась" (блаж. Феодорит, с. 15). Образная доселе речь пророка в заключительной фразе стиха переходит уже впрямую весть безвозвратной гибели ассирийского владычества: "и не будет более слышим голос послов твоих", что блаж. Иероним перефразирует так: Ты не будешь более опустошать земель и взыскивать дани, и не будут слышаны в странах посланцы твои" (с. 289), т. е. послы ассирийского царя, разносившие его повеления к подвластным народам и требовавшие беспрекословного подчинения их воле и повелениям своего повелителя; таков был известный Рабсак (4Цар 18.17-37; Ис 36.13-20).

Таков суд над Ниневию всемогущего Бога - Господа Саваофа, евр. Иегова-Цебаот. Известно тройственное значение этого имени Божия: в отношении полчищ Израиля (Исх 6.26; Исх 7.4), в приложении к светилам небесным (Ис 40.26; Соф 1.5 и др.) и особенно - о воинстве Ангелов (3Цар 22.19; Ис 24.21, ср. в книге проф. свящ. А. А. Глаголева, Ветхозаветное библейское учение об Ангелах. Киев, 1900, с. 238-256). Ввиду существовавшего у ассириян культа светил небесных, наименование Бога Израилева Иеговою Саваофом, само собою должно было указывать ассириянам, что ничто уже не может спасти их от руки этого Бога есть единый владыка самих их богов (см. Втор 10.17).