Апостол предостерегает читателей от увлечения учением иудействующих (1–11). Призыв подражать Апостолу в стремлении к достижению христианского совершенства (12–21).

1 - 11 Заключая предшествующий отдел послания призывом радоваться о Господе, Апостол переходит теперь к новому обстоятельству, которое возбуждало в нем большие опасения, именно к возможности появления среди филиппийцев иудействующих лжеучителей. Резкими чертами характеризует он их приемы пропаганды иудейства и, в противовес им, изображает, как сам он относится к иудейству и его преимуществам. Именно он отрекся от всех мечтаний иудейства и всецело стремится к тому, чтобы быть во Христе.

1 Этот стих составляет заключение к предыдущей главе. Апостол подробно сказал о Тимофее и Епафродите (Флп 2.19-30). Прибытие к филиппийцам последнего должно возбудить в них радость (Флп 2.29). В отношении к остальному, чего не коснулся Апостол (впрочем – правильнее: в отношении к прочемуτα λοιπον) они также должны радоваться. Апостол если не говорит подробно об этом «прочем», то не потому, чтобы ему не хотелось: он с радостью может несколько раз писать о том же самом (о том жеτα αυτα), и знает, что это будет полезно (назидательно) для читателей, потому что призыв к радости должен их ободрить. Но – такова невысказанная мысль, составляющая переход к следующему отделу – ему теперь нужно поговорить о явлениях нерадостных, изменить тон своей речи...

2 - 3 Филиппийцам угрожает серьезная опасность от иудействующих лжеучитетелей. Они должны поэтому быть очень осторожны (Апостол три раза повторяет слово: берегитесь). Апостол не стесняется при этом в выборе обличительных выражений для характеристики этих лжеучителей. Он называет их «псами», в том смысле, что все их стремления нечисты по существу, несмотря на видимую свою святость: пес считался у евреев нечистым животным (Ис 66.3; Мф 7.6). Они – злые делатели – точнее: «дурные работники» на ниве Божией, потому что вредят Евангелию, вводя в сознание верующих новую, неправильную, мысль о необходимости соблюдать, кроме евангельских предписаний, и требования закона Моисеева. Наконец – они «обрезание» – правильнее: "уродство, простое искалечивание или искалеченные" (η κατατομη, а настоящее обрезание называется η περιτομη). В самом деле, обрезание, которого требовали иудействующие, утратило уже свой первоначальный символический смысл и превратилось в простую бессмысленную операцию. Истинное обрезание теперь представляют собой христиане: они служат Богу не плотию, а духом, к чему, собственно, призывало и ветхозаветное обрезание, надеются на Господа Иисуса Христа, а не на то, что они обрезаны по плоти и имеют какие–нибудь другие плотские преимущества (о них см. ниже в 5–6 ст.).

4 - 6 Чтобы его убеждение сторониться от иудействующих было более действенно, Апостол изображает свое собственное отношение к закону и к иудейству вообще со всеми его преимуществами. Он сам имел все, чем хвалятся или будут хвалиться перед филиппийцами иудействующие. Обрезание он принял в узаконенное время (в восьмой день по рождении), происходил он от рода Израилева, а не от каких–нибудь идумеев, принадлежал к колену Вениаминову, которое "пребыло верным союзником колена Иудова и вместе с ним блюло надежду Израилеву – храм, все чины его и все обетования" (еп. Феофан), и был евреем из евреев, т.е. настоящим, чистокровным евреем, происходившим из рода, в котором не происходило смешения с иноплеменниками. Это все, так сказать, стояло вне зависимости от Павла. Что касается его личных услуг иудейству, то они были также велики. Во–первых, он держался учения фарисейского, которое у иудеев считалось наиболее правильным (Деян 26.5); во–вторых, он преследовал Церковь Христову, что свидетельствовало о его ревности к иудейской религии (ср. Гал 1.14), и в–третьих, был непорочен или безупречен в отношении к предписаниям, касающимся праведности, т.е. исполнял все обряды закона.

7 Однако Апостол признал для себя чистым вредом (ζημιαν – по–русск. пер. неточно: тщетою) все, что прежде ему представлялось преимуществом. Так изменился его взгляд оттого, что он уверовал во Христа (ради Христа). В самом деле, вредны были для него, как для христианина, все эти его преимущества; они мешали ему проникнуться тем настроением, какое было и во Христе Иисусе (Флп 2.5).

8 Апостол это признание повторяет по отношению к настоящему времени. И теперь, уже обратившись в христианство, Апостол считает познание, ясное разумение Господа Иисуса Христа, Которого он называет "своим" по особой любви к Нему, гораздо высшим, чем те прежние свои иудейские преимущества, которыми он прежде услаждался и которые теперь считает просто сором, который следует выбрасывать из жилища. Он хочет только приобрести Христа, т.е. усвоить себе Христа вполне, сделать Его своим внутренним достоянием, что достигается путем продолжительного христианского саморазвития.

9 Верующий должен "найтись во Христе" как бы некая часть Его. Но это возможно только при том условии, что человек будет основываться в этом стремлении ко Христу не на своей праведности, но на уверенности в том, что только Христос дает нам оправдание (ср. Рим 10.3). Апостол называет эту праведность, даруемую Христом, праведностью, получаемою от Бога по вере, потому что чрез Христа действовал в деле нашего спасения Сам Бог (Рим 8.32-33). Выражение «по вере» лучше заменить выражением «на вере», согласно с греч. текстом (επι τη πιστει) и отнести его к глаголу «найтись». Апостол хочет найтись во Христе таким, который основывается на вере (Назарьевский, с. 123).

10 Апостол отринул все свои иудейские преимущества (ст. 8) в тех видах, чтобы, во–первых, познать Христа, познать опытно, чрез внутреннее переживание, как своего Господа и Искупителя, во–вторых, познать силу воскресения Его, т.е. силу, исходящую из Его воскресения, которая нас переводит в новое состояние – жизни небесной, хотя еще начинающейся и продолжающейся здесь, на земле (ср. ст. 20), и, в–третьих, – познать участие в страданиях Его, т.е. познать, пережить внутренне, в своих страданиях, смысл страданий Христовых. – Сообразуясь смерти Его. Эти слова стоят в зависимости от слов ст. 8–го: я от всего отказался. Апостол хочет сказать, что его жизнь собственно уже не жизнь, в том смысле, какой обыкновенные люди соединяют с этим словом, а постоянное умирание (1Кор 15.31) со Христом: постоянные страдания делают ее похожею на смерть Христа.

11 По обычному толкованию, Апостол говорит здесь о том, что он идет путем страданий для того, чтобы удостоиться воскресения во славе (Злат.). Но Эвальд обращает внимание на то, что здесь Апостол употребляет необычное выражение εξαναστασις η εχ νεκρων (обычно для обозначения «воскресения мертвых» Апостол употребляет выражение ανασταοις νεκρων). На основании параллельного места из Еф 5.14 (воскресни из мертвых) Эвальд толкует и наше выражение в переносном смысле, как обозначение духовного восстания из среды духовно мертвых. Апостол, отрицаясь от своих иудейских преимуществ, имел в виду вырваться из той мертвящей среды, в которой пребывал ранее. Контекст речи говорит за правдоподобность такого толкования.

12 - 21 Апостол говорил о своем усовершенствовании, для которого он отрекся от иудейства, по–видимому, как о чем–то совершенно им достигнутом, как о деле вполне верном. Его слова некоторые мечтатели легко могли перетолковать и сказать, что и все христиане вообще уже достигли совершенства (ср. 2Тим 2.18). Апостол и говорит теперь, что до полного совершенства ему еще далеко: он только начал свой многотрудный путь к нему. Тут Апостол сначала имеет в виду только религиозное совершенство (12–16), а потом говорит и о нравственном (17 и сл.). Приглашая в последнем отношении подражать примеру его и его друзей, он с горечью говорит о многих христианах, которые живут только для наслаждения, забывая, что истинная цель всех стремлений христианина – жизнь на небе.

12 - 14 Апостол уже захвачен Христом, и теперь сам стремится за Ним, чтобы не лишиться спасения (блаж. Феодорит). Он похож на бегуна в цирке, который состязается в скорости для получения приза. Жизнь Апостола есть как бы постоянный бег, постоянное устремление вперед, с целью получить небесную награду. И как бегун думает только о том, как бы ему поскорее достигнуть заветной черты, так и Апостол не думает о том, что им сделано, а только о том, что ему предстоит еще сделать. В этом стремлении своем он опирается на веру во Христа и Его обетования (во Христе Иисусе).

15 - 16 Так нужно мыслить о возможности "христианского совершенства". Может быть читатели еще не поняли, что такого совершенства на земле не может быть, но они со временем поймут это: "наш Бог" (т.е. Бог как Отец христиан – по–греч. слово Бог – θεος поставлено с членом – ο) им это раскроет. Нужно пока держаться только того, чего уже достигли, не отступать назад.

17 - 19 Апостол здесь начинает говорить против нравственной распущенности. Он сам и его друзья должны иметь значение образцов для филиппийских христиан, и в таком случае читатели сумеют защититься от влияния людей безнравственных, которых, к сожалению, немало между ними. Жизнь таких христиан стоит в прямой противоположности тому, чему научает крест Христов. В самом деле, те, которые принадлежат Христу, распяли свою плоть с ее страстями и похотями (Гал 5.24). Такие же распущенные христиане не будут иметь участия в блаженстве, какое Крест Христов гарантирует для тех, кто чтит его, Эти люди – настоящие идолослужители, потому что служат своему чреву как идолу и даже хвалятся своим позорным поведением. По–видимому, Апостол не имеет здесь в виду иудаистов, о которых говорил выше (Флп 3.2 и сл.), а простых христиан, которые не сумели отвыкнуть от прежних пороков, какие владели ими в язычестве.

20 - 21 Такое направление жизни совершенно несоединимо с христианством. Отечество христианина (точнее: гражданское состояние το πολιτευμα) находится на небе. Земля для христианина нечто чуждое. Его мысли направлены туда, где находится Христос (Кол 3.1 и сл.) и откуда Он явится, чтобы привести верующих к желанной им цели. Они ожидают, что Христос тогда изменит их земное тело, в котором они чувствуют себя как бы связанными (ср. Рим 8.23) и которое будет заменено другим, похожим на то светлое тело, в каком восстал из мертвых Христос (ср. Рим 8.29). Ап. Павел мыслит это превращение тел как действие чудесной силы Господа Иисуса Христа и как простирающееся на всех христиан, как живых, так и умерших (1Кор 15.51 и сл.).