Надписанием и сходством этого псалма с другими псалмами Давида подтверждается происхождение его от последнего. Время написания точно указать невозможно за общностью его содержания. Этот псалом - торжественный гимн Богу, как Творцу величественного внешнего мира и нравственного закона, чем он дополняет предыдущий, тоже представляющий гимн Богу, но как защитнику угнетенного праведника. "Кант не вспоминал ли об этом псалме, когда говорил: есть две вещи, которые возбуждают во мне постоянное изумление, звездное небо над моею головою и нравственный закон в моем сердце!" (Вигуру. Руководство к чтению Библии, т. 2, первая половина, с. 477).

Небо, величественное днем и ночью, свидетельствует славу Божию пред всем живущим (2-5). На этом небе - самое великое светило - солнце, которое обходит, живит и освещает весь мир (6-7). Как благодетельно солнце для земли, так благодетелен нравственный закон Бога для человека, очищающий и оживляющий его духовную природу (6-10), почему он выше всяких земных сокровищ (8-12). Поэтому Давид молит Господа охранить его от действия греховных влечений, часто не сознаваемых самим человеком, но при развитии и укреплении способных погубить его (13-15).

2 Небо, покрытое бесконечным количеством светил, особенно ярких на Востоке, вся эта твердь, находящаяся над головою человека, ясно свидетельствует о необыкновенном величии и силе Творца. Человек знает, что эти светила вне его власти, он видит их необыкновенно стройное течение и красоту. О чем ином, как не о величии творческой славы Бога все это говорит самым фактом своего существования!?

3 Эти светила и все пространство тверди изо дня в день, из ночи в ночь, постоянно и неумолчно говорят и проповедуют об этом величии Бога.

4 Небесный свод - везде, а потому и везде эта проповедь. Какие бы народы ("языцы") и племена ("наречия") не жили на земле, и где бы они не находились, этот голос всеми ими слышен. Выражение "нет языка, и нет наречия" понимают (Генгстенберг) и в таком смысле: хотя эти явления безмолвны, не обладают даром речи, однако они всюду красноречиво, хотя и немо, проповедуют о славе Творца.

6 - 7 Из светил, особенно величественных на звездном небе, выделяется солнце, которое каждый день выходит, "от края небес" - от востока, в необыкновенном сиянии, напоминая жениха в его убранстве, или "исполина", воина идущего на состязание в бегании. Оно обходит всю землю и ничто не укроется от его теплоты и света: оно все согревает и живит.

8 - 10 "Закон Господа", "откровение", "повеления Господа", "страх Господень", "суды Господни" - выражения синонимические, обозначающие откровение Божие, даваемое человеку для его блага. В этом откровении человек почерпает "укрепление" души, так как Божественный закон всегда отвечает ее лучшим, идеальным влечениям и авторитетом своего высшего происхождения освящает и подкрепляет человека в следовании им. Как откровение, ниспосылаемое человеку в разных случаях жизни, в которых человеку трудно разобраться самому, оно "умудряет" человека, давая ему истинное знание и понимание предметов и явлений; откровение "веселит сердце", так как говорит о том, что Господь все видит и над всем промышляет, ничто доброе не остается без Его попечения и покровительства. - "Просвещает очи" - синонимично выражено "умудряет". Откровение, как данное и происходящее от Бога, не имеет в себе ничего греховного, а потому оно не подлежит изменению или очищению: оно вечно и неизменно. В откровении заключается "истина"; поэтому оно праведно.

11 Если такова зиждущая и обновляющая сила откровения, понятно, что данность его неизмеримо выше всяких слитков золота и приятнее "меда", выше всех внешних, материальных ценностей.

12 "Раб твой" - Давид; "охраняется ими" - старается согласовать свои действия с указаниями откровения и оберечь себя от уклонения к греху.

13 - 14 В природе человека, однако, есть скрытые, часто не сознаваемые им греховные влечения, есть греховные "мысли" ("умышленные"). То и другое может перейти в действие и привести к великому "развращению", к отступлению от Бога, если они возобладают над человеком. Своевременное уяснение человеком истинного смысла этих влечений и дум, равно как и гибельности их, предохраняет его от греха. Об этом возможно раннем просвещении Давид и молит Бога, как существо всеведущее, от которого ничто не скрыто.