Псалом для исполнения был назначен Идифуму, одному из начальников хора при Давиде. Псалом написан Давидом. По близкому сходству его содержания с содержанием XXXVII Пс, можно считать его написанным по тому же поводу и в одно время с первым, XXXVII, т. е. в начале восстания Авессалома, когда вместе с сознанием своего греха пред Богом Давид мог ожидать и гибели от врагов.

Господи, я буду хранить и хранил молчание пред своими нечестивыми врагами. Но это молчание вызвало сосредоточение мысли на своем положении, у меня явилось опасение: не должна ли моя жизнь кончиться в самом скором времени? (2-6). Я вижу ничтожество человека пред Тобою, Господи, и надежда моя только на Тебя (7-8). Прости мои беззакония и избавь от врагов. Прекрати наказывать меня своими обличениями, но услышь мой вопль о помиловании, не карай меня бедствиями до наступления смерти, но прекрати их (9-14).

2 - 3 Давид, пораженный болезнью (см. Пс 37.1), на которую смотрел, как на заслуженное последствие своего греха, решается не отвечать на все несправедливые обличения, которые возводились на него его врагами (см. Пс 37.13) "доколе нечестивый предо мною", пока гнев Божий, допускающий это главенство над ним нечестивого не прекратится. Давид с покорностью Божественному провидению решается молчать и тогда, когда он мог сказать о том "добром", что он делал и что забывали его враги, старавшиеся находить в нем одно дурное.

4 "Воспламенялось сердце", "в мыслях моих возгорелся огонь" - Давида мучили жгучие, беспокойные опасения относительно исхода своей болезни.

5 - 7 Сознание Давидом своего греха было настолько глубоко, болезнь - настолько сильна, что он убежден был в скорой своей кончине. Очевидно, жизни его осталось в размере "пяди", ширины кисти руки, т. е. около 7 сантиметров. Давид означает этим выражением, что жить ему осталось самое ничтожное количество дней.

Вся вообще продолжительность человеческой жизни пред Богом совершенное ничто; она подобна призраку, тени, быстро исчезающей, и вся деятельность человека, направленная на приобретение и упрочение своего блага, напрасна, бесполезна и жалка. Этой проповедью о ничтожности жизни Давид произносил осуждение своей прошлой деятельности: он не находил за ней ничего ценного, а потому с опасением смотрит на исход жизни.

8 Что иное, Господи, как не отвержение, я могу ожидать от Тебя при своей кончине? Я сознаю свой грех и свою виновность пред Тобою, но загладить ее не могу за скорой своей смертью, поэтому вся моя надежда на Тебя, Твою милость ко мне и снисхождение.

9 Прости мне мои беззакония, очисти от них и не дай нечестивому ("безумному") торжествовать надо мною.

10 - 11 Давид изображает свою полную покорность воле Бога и посланным ему страданиям.

12 "Краса человека рассыплется от обличений Бога". Под обличениями Бога разумеются не одни обличения словом, но и насланием на человека соответственно его грехам внешних наказаний. Человек же пред Богом грешит постоянно и своим поведением способен вызывать Его сильный гнев. Если бы Бог относился к человеку только как его строгий Судья, то никто из людей не устоял бы пред Его правдой и все должны бы погибнуть.

13 Человека сохраняет милость и снисхождение к нему Бога, и об этом снисхождении к себе Давид и молит Его. "Ибо я странник у Тебя и пришлец". Земная жизнь человека есть странствования, т. е. она временна. Настоящая же жизнь начинается за окончанием земной. Как странник, каждый человек подвержен опасностям со стороны своих греховных страстей и привязанностей к земным интересам заплутаться на своем пути. Со стороны Бога нужны для человека руководство на этом пути и снисхождение к слабостям странника. Такое руководство Давид нашел в своих бедствиях и переживаемой им болезни, раскрывшей пред ним его виновность. Но для исправления пути одного обличительного руководства Давиду недостаточно: ему нужно снисхождение и милость Бога.

14 Давид и молит Бога о даровании ему этой милости: "отступи от меня, чтобы я мог подкрепиться", т. е. не умерщвляй меня в моей болезни, прекрати мои страдания и дай тем мне возможность "подкрепиться", позаботиться о своем нравственном возрождении и заглаждении своего греха. Эта молитва Давида тождественна с молитвой Иова (см. Иов 16.6).