Псалом можно считать писанным Давидом в начале восстания Авессалома до бегства из Иерусалима, когда Давид видел те средства, которыми пользовались его враги для своей цели. Они, как возмутившиеся против помазанного и восседавшего на престоле царя, были "мятежниками" (3); главным их орудием было не внешнее насилие, но "язвительное слово, распространяемое втайне" (4-5), и хотя они "утвердились в намерении" низложить царя, однако поступали еще "скрыто" (5).

Такая картина неприязненных действий против Давида отвечает началу возмущения и подготовки мятежа до открытого его обнаружения.

Сохрани меня, Господи, от врага страшного и мятежного, скрыто подготовляющего против меня нападение (2-7). Но враги мои не успеют: их неправда будет причиной гибели их самих, и тогда-то (после гибели) все люди увидят, что кара бесчестных врагов есть дело Божие, а праведник будет радоваться о Господе (8-11).

2 "Сохрани жизнь мою от страха врага" - гебраизм - от страшного врага, каким и был Авессалом, готовый лишить Давида жизни в целях завладения престолом.

4 "Изострили язык свой, как меч". Враги Давида говорили и входили в сношения с народом не для расследования правды, а для причинения зла царю той неправдой, которую они прививали народу о Давиде. Язык их был "мечом".

5 "Втайне стрелять в непорочного". Действия врагов Давида сначала были скрытыми, так как прямое и открытое восстание на него легко могло вооружить народ не против царя, которого он еще любил и в которого верил, а против врагов его. "Непорочным" Давид называет себя, совершенно "неопороченного", не виновного в том, в чем обвиняли его.

6 "Говорили: (враги Давида) кто их увидит?" В скрытости своих действий они находили силу к распространению на царя лжи. Враги рассчитывали, что никто из близких к царю не видит их козней, а потому не может обличить их. Они боялись только людей, а о Боге забыли.

7 Вся деятельность и жизнь Давида подвергалась врагами строгому расследованию не для оценки ее, а для розыска фактов, которыми можно было бы воспользоваться в целях обвинения царя. Так как подобных фактов не находилось, то враги Давида старались проникнуть в его душевный мир, в его настроение, т. е. за неимением фактического внешнего материала к его осуждению, прибегали к опорочению его внутренних стремлений, его душевного склада, напр., говорили про царя, что он "не любит" народа.

8 - 11 В своем расчете, что "их никто не увидит", враги забыли Господа. Он же знает и видит действия человека, и злые поступки врагов послужат только к их наказанию и гибели, тогда-то все увидят проявление грозного суда, "дело Божие", а праведник Давид - возвеселится (11).