Надписание книги, предрешающее содержание ее (1–2). Цель ее написания; доксология Иисуса Христа и авторизация книги (3–9). Видение подобного Сыну человеческому (10–16); заключительные объяснения по поводу видения (17–20).

1 Откровение, каковым словом начинает свою пророческую книгу ев. Иоанн, является здесь заглавием, выражающим сущность ее содержания. Дальнейшие слова: которое дал ему Бог, должны обозначать то, что в этом сообщении откровения ев. Иоанну совершилось исполнение Божественного предвечного предопределения. На это указывают и дальнейшие слова: "чтобы показать рабам своим, чему надлежит быть вскоре". Откровение Апокалипсиса есть как бы продолжение откровения, уже сообщенного Иисусом Христом своим ученикам во время Его земной жизни. По толкованию св. Андрея Кесар., «вскоре» употреблено здесь применительно к вечности Божией, для которого "тысяча лет как день вчерашний" (2Пет 3.8). Глагол "показал" предполагает здесь непосредственно действующим лицом Самого Иисуса Христа – это с одной стороны; а с другой – указывает на то, что форма сообщения откровения не форма пророчества, но форма видений и символов, доступных прежде всего чувственному зрению. Название Ангела – общее название слуги Божия, вестника Божия. Ангел, как вестник, как слуга воли Божией, должен сообщить это откровение ев. Иоанну, рабу Божию, как некоторому посреднику, так как не все люди способны и достойны непосредственно от Ангела воспринять Божественное откровение.

2 2–й ст. объясняет, почему ев. Иоанн может быть этим достойным посредником, – потому что он свидетельствовал слово Божие... Он, Иоанн, свидетельствовал, т е. передавал и сообщал то учение Иисуса Христа, которое в Его устах было свидетельством, доказательством Его Божественного посланничества, и те великие чудеса и деяния Иисуса Христа, которые и по слову Его Самого должны были служить в глазах людей удостоверением того же посланничества. Вот ради своей бывшей близости к Иисусу Христу Иоанн теперь выставляет себя достойным и правоспособным передатчиком Божественного откровения, – апостолом Христовым.

3 Слово «блажен» – применительно к Откр 22.18-19 может означать и свободу от казней последнего времени и радостное вступление в будущий новый Иерусалим. Назвав блаженными читателей и слушателей своего Апокалипсиса, Иоанн поясняет, чего он ожидает и желает от них. К ним он предъявляет требование, чтобы они были соблюдающими написанное. Это подтверждается и окончанием третьего стиха: «ибо время близко». Христианин должен иметь ввиду откровения Апокалипсиса о близкой кончине мира, о блаженстве праведников и мучениях грешников, так как может случиться, что эта кончина застанет его совершенно неожиданно и потому неприготовленным.

4 Иоанн – это тот, который назван был рабом Иисуса Христа в первом стихе. Он обращается с полученным откровением к семи церквам Азии – той передней части малоазийского полуострова, которая была местом проповеднической деятельности Αп. Павла и Иоанна, и где было основано несколько христианских обществ – церквей. Обращается только к этим семи церквам как к типу соборной церкви и еще потому, что именно эти семь церквей Иисус Христос избрал сосудом для восприятия тайн грядущего. К этим церквам Иоанн обращается с обычным апостольским приветствием, которому апостолы были научены Самим Иисусом Христом. Эта благодать и мир преподаются не от него, Иоанна, а от «Того, Который есть, и был, и грядет». Это последнее выражение повторяется в Апокалипсисе еще два раза: Откр 1.8 и Откр 4.8. В обоих случаях это имя прилагается к Богу Отцу, к первой Ипостаси Св. Троицы, – так и здесь. О преподании же мира и благодати от других лиц Св. Троицы говорится ев. Иоанном в дальнейшем течении речи. Именно о благодати и мире от Св. Духа говорится в словах: «и от семи духов, находящихся пред престолом Его». Это – не силы или добродетели Божии, не высшие Ангелы, – ибо Ангелы сами по себе никогда не называются подателями благодати и мира, как существа творные, хотя бы и высшие. Большинство толкователей {Андрей Кесар., Викторин, Ebrard, Жданов} под семью духами разумеют Св. Духа. Право на такое толкование дают те аналогии, которые мы находим в других местах св. Писания (Ис 11.2-3; Зах 4.6,10). Единая Ипостась Св. Духа символически изображается седмерицею духов (ни более ни менее) потому, что число семь – как бы печать духа и выражает собою полноту благодатных даров, раздаваемых от Св. Духа (1Кор 12.4-11).

5 Третьим источником благодати и мира, наравне с Богом Отцом и Св. Духом, является Иисус Христос. Тайнозритель характеризует Его: 1) как свидетеля. Иисус Христос свидетельствовал, учил о Божественной любви к людям и о призвании всех людей к божеству, – подобно древним пророкам, и подобно исповедникам и мученикам, за которыми и утвердилось это название – мучеников; 2) Иисус Христос характеризуется как свидетель верный, – в том смысле, что Он Свое учение, Свою проповедь о спасении запечатлел Своими страданиями; 3) характеристика Иисуса Христа заключается в словах «первенец из мертвых» (ср. Кол 1.18). Название Иисуса Христа первенцем из мертвых должно быть понимаемо как указание на Его совершенство и превосходство пред всеми рожденными от смертных. Он первый, единственный из всех смертных, ибо только Он один воскрес своею собственною силою и властью. Это же есть и указание на Его Богочеловеческую природу. 4) Характеристикою Иисуса Христа служит указание на Его царское достоинство: Он есть «владыка царей земных». Здесь цари земные берутся, очевидно, как представители всего человечества, всей его власти и силы. Непосредственно к характеристике Иисуса Христа как подателя благодати и мира, св. Иоанном присоединяется прославление. В этом прославлении обращает на себя внимание своеобразность конструкции речи. Своеобразность произошла вследствие крайнего возбуждения тайнозрителя и крайней быстроты течения представлений в его уме: это есть новое свидетельство особенности Апокалипсиса как книги, отличной от других пророческих книг и написанной в состоянии высшего пророческого экстаза.

6 Смысл выражения 6–го ст. может быть выяснен по аналогии с выражением Ап. Петра: "народ избранный, царское священство" (1Пет 2.5). Христиане начинают составлять Царство Христово, поскольку господствуют при помощи Божией благодати над своими человеческими страстями и вожделениями, поскольку следуют Иисусу Христу, отрекаясь от себя и неся свой крест. В соответственном сему смысле христиане могут быть названы и священниками. Они священники Богу и Отцу Его, т е. они служат Ему, принося бескровную жертву, принося Ему свои молитвы и сердца, сокрушенные и смиренные. В этом жертвоприношении священнодействует и должен священнодействовать всякий христианин. Зa все Ему (Иисусу Христу) слава, т е. прославление, хвала благодарности и державы, т е. подчинение Его могуществу.

7 Стих седьмой, хотя также говорит об Иисусе Христе, но уже по отношению к будущему, по отношению к Его второму пришествию. Изображение этого второго пришествия, которое должно быть напечатлено в памяти христиан, отчасти такое же, какое находим и в других местах св. Писания (Мф 24.30; ср. Мф 26.64; Дан 7.13). Иоанн мог почерпнуть это выражение из своей памяти как слышатель беседы Иисуса Христа или из пророчества Захарии: они воззрят на Него, Которого пронзили и будут рыдать о Нем (Зах 12.10). Достойно примечания, что его пророчество ев. Иоанн приводит и в своем Евангелии, как, очевидно, ему хорошо известное. Под выражением: «и те, которые Его пронзили», нужно разуметь не только потомков Иудеи по плоти, но лиц других народностей, которые своею греховною жизнью, своим отвержением Евангелия будут вторично пронзать Спасителя (Гал 2.17,19,21).

8 В 8 ст. говорится о Боге Отце – первопричине Божественного ведения, который по 1 ст. дал откровение Христу для сообщения верующим. Так что и этот стих, так как и предыдущий, имеет целью еще более усилить авторитетность сообщенного в Апокалипсисе. – «Я есмь Альфа и Омега, начало и конец». Смысл этого выражения тот, что Бог, как Вседержитель, есть действительное начало и первопричина всякого бытия. Вместе с тем Он и конец (альфа – первая буква греческой азбуки, омега – последняя), конечная цель всего бытия; все, как созданное Им, должно и стремиться к Нему, при Его помощи стремиться к совершенству и у Него просить себе блаженства (Кол 1.17). Обыкновенно толкователи оканчивают введение в Апокалипсис 8 ст. и ст. 9 относят уже к первой части его. Но можно отвести 9 ст. и к введению и начинать первую часть только с 10 ст. Только этот последний стоит в непосредственной связи с последующим, стих же 9 может быть понимаем и как предварительное пояснение дальнейшего и как окончание предыдущего.

9 Тайнозритель называет себя по имени – это согласно с ветхозаветною и новозаветною апокалиптикою (Дан 7.15; Дан 8.1). – В дополнение к сказанному во 2 ст. тайнозритель в 9 ст. говорит о себе как о брате. Название брата и здесь, как и в других местах Апокалипсиса (Откр 6.11; Откр 12.10; Откр 19.10), употреблено не с целью особенного отличить себя от других верующих, но с целью указания большего сродства и близости. Последующие же слова: «и соучастник в скорби» являются дальнейшим раскрытием той же мысли. Иоанн не только брат по своей природе, но подобен им и в других условиях жизни. Он также подвергся гонению за имя Христа; не один, а вместе с другими он участвует и в Царствии Христовом, и в терпеливой надежде на Иисуса Христа. Указав на свою близость ко всем христианам, ев. Иоанн в словах: «был на острове, называемом Патмос» определяет и то место, откуда он шлёт свой Апокалипсис. Сюда он был сослан в царствование Домициана за слово Божие и за свидетельство Иисуса Христа. Он был сослан за то, что его проповедь слова Божия слишком возбуждала против него языческий народ и языческие римские власти. Они послали его на тяжелую работу в рудники о. Патмоса, как поступали и с другими христианами. Так заканчивает ев. Иоанн свое введение в Апокалипсис. Теперь читатели уже знают, с кем они имеют дело, кто будет говорить им, о чем и от чьего имени.

10 Свое сообщение откровения для семи малоазийских церквей Иоанн предваряет изображением своего собственного внутреннего состояния, при котором им получено это откровение. «», пишет он, был в духе в день воскресный". Очевидно, это был тот день недели, который ев. Иоанн вместе с другими христианами привык проводить в служении Господу. Он совершенно отрешился от тела, от земли и от земных интересов и был, как он выражается, в духе (состояние экстаза). Иоанн услыхал громкий голос, очевидно, духовным слухом (2Кор 12.2), и сила звука выражалась в той силе впечатления, которое производило на тайнозрителя все виденное и слышанное им.

11 Этот голос предупредил Иоанна, что он видит и слышит не только для себя, но и для других, и потому должен записать, чтобы иметь возможность передать не только близким, но и дальним. Непосредственно же это откровение должно быть передано семи церквам – христианским обществам: в Ефесе, Смирне, Пергаме, Фиатире, Сардисе, Филадельфии и Лаодикии.

12 Видение семи золотых светильников указывает на свойство Божественной природы, по которому Бог есть свет (1Ин 1.5). Но чтобы удостоиться созерцания этого света, требуется то, что Иоанн выражает словом "обратиться", т е. отрешиться от мирских попечений, нужно возвести духовные очи горе.

13 Будучи в духе, ев. Иоанн увидал сообщающего ему откровение среди семи светильников подобным Сыну Человеческому, облеченным в подир (длинная белая одежда, носившаяся первосвященниками и царями). Эта одежда напоминает царскую блестящую одежду, почему и золотой пояс был опоясан не по бедрам, а по груди, что в свою очередь придавало особенное величие всей фигуре явившегося.

14 - 16 Следующие 14–16 стихи сообщают другие особенности внешнего вида Христа. Он предстал как восседающий одесную Отца. Волосы на голове Его были как бела шерсть и бел снег. Белизна говорит о предвечном рождении Его как Сына Божия и о Его Божественном всеведении (Дан 7.9). Сообразно с этим Иоанн заметил и перемену во взоре Иисуса Христа. – Огненный блеск очей Спасителя есть указание на Его свойство как всемогущего, всеведущего и правосудного Судии. Ноги явившегося Господа показались тайнозрителю издающими такой блеск, какой происходит от расплавленного халколивана (ливанская медь). Таким видом и свойством ног Иисуса Христа пред Иоанном выяснялась благоуспешность евангельской проповеди через Христовых апостолов, для которой нужны ноги как бы из твердой меди, нужно рвение столь же горячее, как горяча расплавленная медь. Голос звучал особенною силою и имел целью силою своего звука придать более торжественности откровению и сообщить ему большую степень впечатления. – Что такое звезды в руках Господа, объясняет в 20 ст. Сам Иисус Христос; что же касается меча, выходящего из уст Его, то, очевидно, он есть то самое откровение, которое намерен сообщить Иисус Христос через ев. Иоанна в Апокалипсисе. В видении лицо (вид) Иисуса Христа изображается подобным солнцу – указание на теплоту и свет Божия слова.

17 - 20 Стихи 17–20 содержат в себе заключительные объяснения по поводу видения. Cв. Иоанн, видя Господа, пал к Его ногам, обнаружив тем самым свое ничтожество и свой благоговейный страх пред явившимся, но услыхал успокоительные слова: «не бойся». Это значило: Я – твой всемогущий и вечный творец и премудрый промыслитель. Я вечен по Своему Божеству. Я испытал и общую всем людям участь смерти. Но Я воскрес Своею божественною силою. Ради Своих добровольных страданий Я имею ключи ада и смерти, т е. имею власть над тем и другим, ибо победил диавола. – Господом повелевается Иоанну записать все виденное, – записать 1) ту обстановку, среди которой он получил свой Апокалипсис (что видишь), 2) то, что он узнал о достоянии малоазийских церквей (что есть) и 3) то, что по Божьему откровению должно совершиться в будущем.

20 Семь церквей названы вместо единой вселенской церкви, вместо всех христиан, ибо для всех их (Откр 1.1) назначено Божие откровение. Нечто большее, чем простые светильники, представляют собою епископы каждой церкви как ее представители и носители ее идеалов. Именно о них сказано, что звезды суть Ангелы церквей. Древние толкователи [Андрей Кесар., Арефа, Икумений] под этими Ангелами разумеют бесплотных духов – Ангелов хранителей; новейшие хотят видеть символических Ангелов [Ebrard]. Но лучше всего остановиться на том толковании, по которому здесь под Ангелами разумеются епископы как представители церквей [Иустин Философ, блаж. Августин, Hengstenberg, Lutardt, Kliefoth и др]. Таким образом, по изображению Апокалипсиса христианские архипастыри всегда в руке Божией, и Бог для них постоянный покровитель, наставник и судия.