1
И началъ Елифазъ Ѳеманитянинъ, и сказалъ:
2
Можемъ ли попытаться сказать нѣчто тебѣ, изнеможенному?
и удержать слова кто бы могъ?
3
Вотъ ты училъ многихъ,
и руки разслабленныхъ укрѣплялъ;
4
падающаго возставляли слова твои;
и колѣна гнувшіяся ты утверждалъ.
5
А нынѣ, когда дошло до тебя, ты изнемогъ;
коснулось тебя, и ты въ смятеніи.
6
Благочестіе твое не есть ли надежда твоя?
и чистота путей твоихъ не есть ли упованіе твое?
7
Вспомни же, кто тотъ невинный, который погибъ,
и гдѣ были искоренены праведные?
8
Какъ я видалъ, оравшіе бѣду
и сѣявшіе скорбь пожинаютъ ее,
9
отъ дуновенія Божія погибаютъ,
и отъ духа гнѣва Его исчезаютъ.
10
Ревъ льва и голосъ рыкающаго
и зубы скимновъ сокрушены!
11
Могучій левъ погибаетъ безъ корму,
и дѣти львицы разсѣяваются.
12
И ко мнѣ тайно принеслось слово,
и приняло ухо мое шепотъ его [1].
13
Во время думъ, прежде видѣній нощныхъ,
когда находитъ глубокій сонъ на человѣковъ,
14
ужасъ объялъ меня и трепетъ,
и всѣ кости мои потрясъ.
15
И духъ предо мною пронесся;
стали дыбомъ волоса на тѣлѣ моемъ.
16
Стоялъ, — но я не могъ распознать вида его —
обликъ предъ глазами моими...
тихое вѣяніе... и голосъ слышу:
17
«смертный предъ Богомъ праведенъ ли?
чистъ ли человѣкъ предъ Создавшимъ его?
18
Се! слугамъ Своимъ Онъ не довѣряетъ;
и въ ангелахъ Своихъ усматриваетъ недостатки.
19
Что же обитающіе въ домахъ изъ бренія,
которыхъ основаніе въ прахѣ?..
они были бы истреблены прежде моли,
20
между утромъ и вечеромъ сокрушились бы,
на вѣки погибли бы безъ призрѣнія.
21
Не исторглась ли бы тетива ихъ у нихъ [2]?
умерли бы, не достигнувъ мудрости».

Примѣчанія:
[1] Дабы придать болѣе авторитета своимъ словамъ, Елифазъ дѣлаетъ намекъ, что онъ получилъ откровеніе.
[2] Образъ, свойственный семитамъ для обозначенія смерти: тѣло они сравниваютъ съ палаткою, — душу съ тетивою, которая поддерживаетъ палатку.